Только боль, много боли, которой буквально был пропитан голос Дилана, когда он обо всем узнал. Что же это может значить? Если Мария ему все же до сих пор небезразлична, почему он так ее обидел? Что же миранцы сделали такого, что даже спустя почти два десятилетия, капитан Перес с таким презрением относится к Мирану?
- В таком случае вам стоит приготовиться, - отозвался ученый, - это может быть очень больно.
- Я готов, - сообщил Дилан и тяжело опустился на мягкое сиденье для посетителей, - ради Идена и.... Ради шанса на то, чтобы снова почувствовать каково это - быть в тройке, я готов на все.
***В данный момент процедура была уже закончена и мужчины находились в восстанавливающих капсулах. Соединение в тройку проходило под тщательным контролем медиков и представителей академии пси-энергий, которые фиксировали весь процесс и все действия Микеля, переправив в медцентр дополнительное оборудование. Добро на проведение испытания дал и непосредственный руководитель ученого, господин Бронк, который уже много лет совместно с Микелем занимался поисками решения проблемы беспечатников.
Соответствующие документы подготовили в кратчайшие сроки. Перед началом соединения в тройку молодой ученый и Дилан, который временно принимал решения и за себя, и за побратима, отказались от претензий и возлагали на себя ответственность за исход эксперимента. Так было положено, так как предложенное господином Ройтером решение еще не применялось на разумных, и его результаты никто точно определить не мог.
Николас хотел бы стереть себе память, чтобы не слышать криков мужчин, которые корчились от боли, когда перенастроенные пси-потоки проходили через их тела. Разработка ученого, которую его коллеги перенастроили согласно только господину Ройтеру ведомым показателям, улавливала незримые энергетические колебания и каким-то образом перемешивала их, возвращая подопытным обратно. Микел был прав в том, что процедура оказалась крайне неприятной для тех, кто в ней участвовал, и даже на старшего медика, повидавшего за свою практику многое, происходящее произвело неизгладимое впечатление. Пока сложно было сказать, насколько успешной стала процедура. Но мужчины дышали, хоть пока и были без сознания, а Идену Морану вроде бы стало даже немного легче.
По лихорадке дело обстояло следующим образом: были проверены все собранные как в изолированном здании, так и вне его, образцы, но других зараженных по-прежнему не выявили. На всякий случай всех разумных за пределами медцентра отправили на домашний карантин.