Автор
В разгар подготовки к отлету на Землю с волнением и тревогой автор переживает прощальный момент. Она осознает, что на новом континенте не ожидает никто - ни родственники, ни знакомые. Её жизнь вот-вот изменится навсегда, а вместе с ней исчезнут все связанные им привычки и традиции....
Многие считали нас какими-то монстрами просто потому, что раса была максимально закрытой и окутанной тайнами и домыслами. Переселенки-замыкающие в результате отборов и работницы домов для холостых мужчин с других планет перед прибытием на Миран подписывали документы, препятствующие распространению каких-либо сведений, поэтому понять, кто мы такие, и как мы живем на нашем Миране было невозможно.
Мужчине другой расы попасть на мою родную планету было почти невозможно. Исключения делались только в крайних случаях, когда кто-то связанный с Советом Мирана просил политического убежища.
Кто же он, наш гость? Отчего или от кого он бежит?"
"Погрузка этого груза с Зитара была такой стремительной и секретной, что даже диву даешься. Кэп отказался от другого заказа и рванул на Зитар, будто за ним сам космический дьявол гонится. Не знаю, на какие рычаги он нажал, но наше пребывание на планете-пустыне было конфиденциальным и почти незаметным для безопасников Зитара. Словно нас и не было там никогда.
Мне почему-то кажется, что между нашим грузом и капитаном, полузитарцем по расе, есть что-то личное.
- Не нашего ума дело, - повторил Иден, - наша работа - доставка. Сам знаешь.
- Знаю, - кивнул я, - никаких лишних вопросов и расспросов.
Наш транспортный межпланетарный катер “Мириада” формально считался грузовым. Но по факту мы перевозили...всякое. Чаще всего только капитан знал, что именно мы везем, а экипаж привык не задавать лишних вопросов.
- Ты-то сам готов к полету на Миран? - спросил я после продолжительного молчания, - сколько вы с Диланом там не были?
- Лет десять, кажется, - отозвался Иден и взлохматил свои седые короткие волосы. Он не был старым, скорее зрелым по миранским меркам. Но произошедшая в его жизни трагедия оставила вот такой отпечаток на внешности, - не знаю, Лис, готов я или нет.
- У вас... никогда не возникало мыслей вернуться? - осторожно уточнил я.
Никогда мы с Иденом не затрагивали этот вопрос. Я прекрасно знал его историю и в глубине души восхищался их с Диланом стойкости и силе духа.
Друг с побратимом были так называемыми “лишенцами” - двойкой, лишившейся третьего.
