Автор
В разгар подготовки к отлету на Землю с волнением и тревогой автор переживает прощальный момент. Она осознает, что на новом континенте не ожидает никто - ни родственники, ни знакомые. Её жизнь вот-вот изменится навсегда, а вместе с ней исчезнут все связанные им привычки и традиции....
Цвет глаз, их форма и цвет точно достались нашей женщине от него, как и цвет волос, форма подбородка и ушей. Землянин довольно высок, очень гармонично сложен и явно не пренебрегал физическими нагрузками, несмотря на свою не связанную с физическим трудом или службой деятельность.
Насколько я знаю, Константин Разин успел уже пообщаться по гало-связи с представителями Совета, с кем-то из служб разведки Мирана и с руководством военного ведомства. Похоже, то, что ему сообщили, не стало для мужчины особым сюрпризом.
"- Добрых ,- отозвался Советник. Он изучающе наблюдал за мной, - майор Икзон? И да, обращайтесь ко мне ""господин"". Я больше не Советник, насколько вы знаете.
- Как скажете, - кивнул я, - хотя ничего еще не решено. Содружество не лишало вас вашего чина. Разрешите?
Я решил, что буду мысленно называть отца Киры ""Советником"", потому что так привычнее. Да и, это именно тот случай, когда название соответствует содержанию.
После кивка я разместился на сидении напротив его постели и достал мини-комм для фиксации нашего разговора.
- Меня предупредили, что представитель управления захочет побеседовать со мной, чтобы разобраться в том, что произошло, - начал Советник. Его голос, все еще хриплый, был по-деловому спокоен и сух.
Я восхитился выдержкой землянина и силой его духа. Он никого не боялся и всем своим видом показывал, что ему нечего скрывать. Держал лицо, как истинный политик, но при этом мгновенно располагал к себе.
Я с самого начала знал, что в его истории все кажется не тем, как пытаются представить это власти Зитара. Я верил Кире, убежденной в невиновности отца с самого начала. Разумеется, я старался объективно оценивать Советника Разина, без оглядки на то, как воспринимает его моя женщина. Она очень любила отца, верила ему безоговорочно, но я знал, что любовь к близким иногда затмевает все остальное и иногда делает нас слепыми и глухими даже к очевидным вещам.
Правда, это все же был не тот случай.
То, что нарыли наши службы к этому моменту, соответствовало тому, что я уже слышал от Киры. Не только то о его деятельности на Зитаре, его врагах и друзьях, его проектах и планах, но и о нем самом. О его заботе о ней, о том, как он всегда поддерживал ее начинания, о том, что несмотря на плотный график, Советник всегда находил время для того, чтобы побыть с ней рядом или поинтересоваться ее жизнью.
