Автор
В разгар подготовки к отлету на Землю с волнением и тревогой автор переживает прощальный момент. Она осознает, что на новом континенте не ожидает никто - ни родственники, ни знакомые. Её жизнь вот-вот изменится навсегда, а вместе с ней исчезнут все связанные им привычки и традиции....
Даже Микеля, который, пусть и ненадолго, но все же заставил меня вспомнить, кто я такая, и что двигало мной раньше, а также задуматься о том, что со мной действительно происходит что-то очень нехорошее, поглощающее меня в ту тьму, из которой выбраться будет очень непросто.
Кстати, с семьей Люка и с его сестрой, которая тогда помогла нам во всем разобраться, мы сейчас очень дружны. Ведь ни у Идена, ни у Дилана, ни у Микеля родственников на Миране не осталось. Родители первых двух погибли, когда миранцы были еще подростками, попав под такую же лавину, под которой, спустя много лет погиб и Люк.
Более того, к Вирсане, сестре Люка и медику, занимающемуся проблемами с психикой разумных, мы даже сходили на несколько консультаций, так как, несмотря на все мои усилия по самоизлечению от того моего психоэмоционального подавленного состояния, вызванного стрессами, переживаниями и всеми свалившимися на меня одновременно проблемами и сложностями, даже через поддержку мужчин, их любовь и их заботу, избавиться мне все же не удалось.
Зрение миранские медики мне восстановили полностью. И когда наши с мужчинами отношения наконец-то преодолели определенную “критическую” точку, заставляя меня задуматься о дальнейшем общем будущем, теперь уже на планете Миран, я приняла решение вернуться к своей деятельности в качестве пилота, потому что теперь смогла объединить две свои главные мечты — космос и семью, не пренебрегая и не жертвуя какой-то из них.
***После мероприятия мы вылетели куда-то, явно не в сторону нашего дома."
"Да, теперь у нас на Миране был свой дом, причем буквально по соседству от дома Полии и ее семьи.
