Автор
В забытой Пекарне время замедляется, и там внезапно появляются новые персонажи — детишки, ожившие из будущего. Вокруг хаос, но в душе приходит спасение от детского голоса, пугающего смеха и чьей-то неизвестной молитвы. Здесь начинается сюрреалистическая история о взрослом попадании в мир, где время стопорится, а дети — непонятные гости из другой реальности....
Это что получается, Винченцо на красоту и размер приданого позарился или все же его мнения никто и не спросил? Если честно, то по большому счету это уже не имело никакого значения. Как бы там ни было, но я чувствовала себя обманутой и преданной. Поэтому, обслужив дам, приняв заказ, я ушла на кухню. До кухни я не дошла, свернула в кладовку, да там и осела на пол от тяжести в груди. Снова нечем дышать, и я, уткнувшись головой в колени, старалась вдохнуть.
— Диана, тебе больно? — это Сабрина сегодня была моим хвостиком.
— Все хорошо, моя родная, все хорошо, — еле вытолкнула слова из себя. — Поболит и пройдет.
— Боль утихнет и пройдет. Все, что больно, заживет, — девочка прижалась ко мне и что-то зашептала, а я разобрала только эту фразу, словно из детской скороговорки. В груди стало словно теплее, и боль действительно немного утихла.
— Спасибо, мне легче, — я поблагодарила девочку и поднялась на ноги.
— Идем, — согласилась со мной девчушка. Что бы я без нее делала?
Мы быстро, в четыре руки собрали подносы с заказами, и я вынесла их во двор в кафе. Как раз в это время в кафе зашли трое мужчин. Однозначно это военные. И тот, что возглавлял шествие, был довольно высок в своем чине, так как смотрел на всех свысока. Я заканчивала разносить заказы. И, отложив поднос на стойку, подошла к посетителям.
— Добрый день. Чем могу помочь? — я окинула взглядом кафе.
— Вы сеньорита Диана Марендино? — спросил мужчина, и от его тона у меня поползли мурашки по спине. Таким же тоном со мной разговаривала тогда стража, когда огласила подозрение в колдовстве. Неужели эти двое не сдержали свое слово и это пришли за мной?
— Да, это я, — замерла в ожидании продолжения диалога.
— Нам велено передать вам это, — и мужчина протянул мне увесистый кошель. Там даже визуально было видно, что денег в нем предостаточно, — и письмо с приглашением на завтрашний праздник.
Я протянула руку, взяла кошель и письмо. Мужчины смотрят за моей реакцией, но не буду же я открывать его перед ними и на глазах всех посетителей кафе, которых очень заинтересовали эти посетители.
Я смотрю на мужчин, они на меня.
