Автор
В глубинах земли под сверкающим коридором бродит Софи, обнаруживая древнюю дорогу из золота и серебра, скрытую в обычной жизни. Это не просто устаревшая историческая тропа, а таинственная ложь века, исчезнувшая вместе с Атлантидой, но сохраняющаяся в легендах и под землей....
В волнах, которые вы слышите в отдалении, они оставляют свои яйца бороться с течением, зная, что только самые сильные достигнут берега, где вылупятся и выживут. Когда-то я считал, что птицы, бросающие своих детей без малейшей поддержки и защиты, жестоки.
Его взгляд остановился на Софи, и та кивнула. Она и сама не сразу смогла поверить «Черному лебедю», зная, что они тоже бросили ее выживать среди людей."
"– Но песню, которую вы слышите, – прошептал мистер Форкл, – поют и матери, и отцы, подзывающие яйца к берегу.
Софи думала, что будет чувствовать себя глупо, стоя рядом с друзьями и плача от смазанной ветром птичьей песни. Но сила и храбрость мелодии проникали в глубину ее сердца. И чем больше она сосредотачивалась, тем больше появлялось в сознании разрозненных образов: крохотных птенцов, покрытых серебристым пухом, мечущихся по белому песку на костлявых лапках.
Она не знала, воображает ли их, или уникально усиленная телепатия соединила ее с мыслями взрослых лунных жаворонков.
Но она передала им: «Все будет в порядке».
– Думаю, пора идти, – мистер Форкл щелкнул пальцами, чтобы закрыть окно и отрезать песню лунных жаворонков, вновь погрузив башню в тишину. – Сомневаюсь, что вернусь сюда в скором времени, – он почти что тоскливо провел рукой по спинке кресла.
– Кто еще считает, что Гризель врежет Форклу? – спросил Киф.
– Рад, что ваше чувство юмора осталось нетронутым, мистер Сенсен. Но не забывайте, что теперь у меня вдвое меньше терпения.
