Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
Первый порыв — написать, что ничего мне не надо, но я его давлю. Хочет помогать — пусть помогает. Я не из тех идейных мадам, которые воротят нос от помощи и живут по принципу «пусть хреново и в режиме взмыленной лошади, но зато сама, и врагам назло». Мама права, мужская помощь не помешает, и пусть мы с Мишей потеряли «нас», но как отец — почему бы и нет.
Я отправляю ему перечень необходимого. Там пока немного — памперсы, салфетки, мелочевка всякая.
«Когда я могу приехать?»
«Как тебе удобно.
«Обязательно. Жди»
Жду, Миш, жду. Ты только и в роли отца косяков не наделай, и возможно тогда я смогу смириться с твоим присутствием в своей жизни.
Темка тянется, задрав ручки кверху. Такое смешной, что я не выдерживаю и хихикаю. Потом чмокаю его в крошечный нос.
— Подъем, красавчик. Нам ждут велики дела. И начнем мы, пожалуй, с разгрузки вашего памперса.
***Краев пришел после обеда. Я как раз уложила Артема спать и отпустила маму к подруге, а сама занималась глажкой детской одежды и попытками распланировать свою жизнь ближайшее время.
Планов было много. Надо бы статей новый накачать, да почитать. Темка большую часть дня спит, так почему бы не использовать это время с пользой? Изучить новую литературу, написать пару глав в диссертацию. Почему бы и нет? Пока он на сиське висит, я вполне могу на телефоне набирать текст, а потом только отредактировать и все.
Глупая в общем я была. Из тех мамаш, которые наивно полагали, что с рождением ребенка их жизнь сильно не изменится.
— Привет.
Краев стоял на лестничной площадке с целым ворохом пакетов.
— Куда столько? — спрашиваю ошалело.
— Позволишь зайти? — нетерпеливо кивает, — а то ручка рвется.
Я растерянно отступаю в сторону, запуская его внутрь квартиры. Миша снимает ботинки, по очереди наступая себе на задники и идет на кухню.
Я провожаю его взглядом, чувствуя, как сразу становится мало места и воздуха. И, как всегда, в его присутствии кружится голова, только если раньше меня вращало от восторга и радости, то теперь исключительно от тоски.
Хотелось подскочить к нему сзади и ударить по крепкой спине. Один раз, второй, третий. Выместить свою боль, которая никак не могла рассосаться и оставить меня в покое.
