Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
Стоило только переступить через порог, как я увидела его раздражающе белые кроссовки и ощутила просто дичайшее желание повернуть обратно.
Зачем он здесь? Я его сегодня не ждала!
Пульс моментально разогнался до сотки, в висках застучало, и все то раздражение, которое я успела накопить за время пути, рвануло наружу. Кое-как напомнила себе, что в голове я спорила не с Мишей, а с самой собой, но все в пустую. Услышала его голос — и волосы дыбом на затылке.
Вроде головой понимаю, что конкретно в этот момент он ни в чем не виноват, просто пришел пообщаться с сыном, помочь, но мой внутренний демон жаждал крови.
Я разулась, разделась, сходила в ванную, чтобы помыть руки и только после этого вышла к остальным. Остановившись на пороге, тяжело привалилась к косяку, наблюдая, уговаривая собственное сердце биться чуточку тише. Бесполезно.
Первой меня заметила мама:
— А вот и Злата пришла… — радостно начала она, но увидев мою физиономию, улыбаться перестала, — что случилось?
Краев, который в этот момент держал на руках нашего сына, тоже обернулся, и напоровшись на мой взгляд, удивленно вскинул брови.
— Все прекрасно, — оттолкнувшись плечом от косяка, я подошла к нему и бесцеремонно забрала ребенка, — мне нужно его покормить.
Две пары глаз уставились в полнейшем недоумении, не понимая, какая муха меня укусила.
— Я могу это сделать одна? — произнесла, не глядя ни на кого из них, — без посторонних.
— Злата…
В голосе мамы звучала такая растерянность, что на миг мне стало стыдно. Но только на миг.
— Пожалуйста, — с нажимом.
Они переглянулись и молча вышли за дверь, а я тяжело опустилась на диван, чувствуя, как подкатывают едкие слезы.
— Не буду я реветь! Не дождешься! Больше никогда! Недостоин!
Даже умиротворяющее чмоканье Артема не смогло погасить пожар внутри. Мне было больно, плохо, страшно. И чтобы утешить свою собственную боль, отчаянно хотелось причинить ее кому-то другому.
— Ненавижу! — снова прошипела, приложившись затылком о спинку дивана.
От резкого движения сын потерял вожделенную титьку и тут же возмущенно заголосил:
— Прости, родной, — прижала его к себе, возвращая все на место, — мамка у тебя сегодня не в форме.
— Злат, у вас точно все в порядке? — раздался голос матери."
"К нам она не зашла, спрашивала из коридора, прекрасно зная, что если ее добрую, нежную умницу-красавицу дочь накрыло, то лучше не провоцировать.
