Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
— Злат, я тут подумал, — Краев тяжко вздохнул и у меня что-то треснуло внутри, надломилось. Стало страшно, — я понимаю, что сделал тебе больно. Понимаю, что мое присутствие тебе как серпом…
— Миш, — пытаюсь его остановить, потому что не готова услышать его слова. И не хочу их слышать. Он ведь не прощается? Только не теперь, когда я собрала все свои силы и смелость и готова попробовать.
— То, что видеть меня не хочешь — тоже понимаю, но… не уйду, прости.
У меня в животе лопается склянка с расплавленным маслом.
— Тот случай с Любой — это просто апогей идиотизма. Знаю, что это не оправдание, но я реально не соображал там ни хрена. Злился, накручивал себя, представляя вас с Колей, а потом обдолбался в ноль и решил наказать. Дескать тебе можно, а чем я хуже… Наказал…молодец. Всех. Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить
— А если придется ждать очень долго?
— Мне все равно.
— Я сегодня видела Тимофееву …это было больно.
— Что бы она тебе не сказала — неправда. Последний раз я видел ее тогда на общем собрании в универе. И все. Ни звонков, ни встреч, не переписок. Ее номер в черном списке. Она в прошлом.
— У нее, кажется, на этот счет другое мнение, — я невесело усмехаюсь.
В груди ноем старая заноза, которая уже вросла в ткани, но при каждом неосторожном движении дает о себе знать.
— Я не знаю, что на это сказать, — Краев беспомощно шмыгает покрасневшим от холода носом, — это ее проблемы.
— В прошлый раз ее проблемы стали нашими.
— Такого больше не повторится. Это был болезненный урок, но я сделал выводы. И выбор. Мне нужна только ты. Я готов дать тебе столько времени сколько захочешь. Только не прогоняй, пожалуйста. Я постараюсь приходить не так часто, чтобы не мозолить тебе глаза и не раздражать…
— Ты не раздражал.
— Заслуженно, — не согласился он, — ты сказала то, что должна была сказать раньше, с самого начала.
— Все равно я чувствую себя конченой истеричкой.
