Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
Я позволяю ему все, потому что тормоза напрочь сорвало, и весь мой мир сузился до этого человека. Не могу надышаться, насытиться. Просто дурею, выкрикивая его имя, царапаясь, выгибаясь навстречу жадным движениям.
Потом без сил падаю на диван, а он укладывается рядом, притягивает к своей груди. Я слушаю, как неистово бьется сердце. Красивый звук, сильный, завораживает.
— Ты останешься у меня на ночь."
"— Не знаю, — зеваю. Чувствую себя довольной кошкой, объевшейся сметаны.
— Это был не вопрос, — целует в макушку, еще сильнее прижимая к себе, — а констатация факта.
Надо же, бесцеремонный какой! И это мне тоже в нем нравится.
Прикрыв глаза, обнимаю его, целую грудь, чувствуя, как плавно, нежными волнами накрывает сон.
Глава 5
Утром просыпаюсь от чужих прикосновений. Сквозь растворяющийся, медленно отступающий сон чувствую, как моя спина прижимается к его груди, легкие поцелуи в плечо, ладонь, скользящую вверх по бедру. Еще не открыв глаза, тихо охаю и выгибаюсь, когда медленно проникает внутрь. Я и не знала, что пробуждение может быть настолько приятным.
Разнеженное после чувственной ночи тело, теплое после сна, с готовностью откликается на его ласки.
Правильно говорят, что не кофе бодрит по утрам. Ой, не кофе…
Хотя кофе — это тоже хорошо. Только чуть позже, когда выбираемся на кухню, совсем не отдохнувшие после бессонной ночи, но безумно довольные.
Я в его рубашке, закатав до локтей длинные рукава. Она смотрится на мне как распашонка, свободно болтаясь вокруг тела. Мягкая, уютная, пахнет так приятно, что тайком принюхиваюсь, как маньяк-токсикоман, жадный до любимых запахов.
Пока я сижу на стуле, подобрав под себя босые ноги, Краев хозяйничает на кухне.
На нем только спортивные серые штаны, поэтому с удовольствием рассматриваю рельефную спину, украшенною клинописью темнеющих царапин — отметок, которых я наставила, потеряв голову от страсти…
— Если ты будешь на меня так смотреть, то завтрак сегодня не состоится, — произносит Миша, не оборачиваясь, и в голосе слышится насмешка.
— Умираю от голода.
— Я тоже.
— Может помочь?
— Сиди уж. Я как гостеприимный хозяин должен позаботиться о своей гостье.
— Ну и чудненько, — киваю, соглашаясь с ним, и удобнее устраиваюсь на стуле, — я готова, заботьтесь обо мне.
Мишка с тихим смешком продолжает колдовать над завтраком, а я снова лапаю его взглядом. Мне нравится, как он двигает, легко, бесшумно, как перекатываются мышцы на спине. Хочется подойти, прикоснуться, почувствовать их кончиками пальцев.
