Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
— Коля, хватит, — все-таки отпихиваю его от себя. Получается вяло, как будто нехотя. Все мои движения словно в замедленной съемке, в голове белый шум.
— А что хватит? — он никак не уймется, — ты как только к нам в ВУЗ приехала, я сразу понял, что вот она звезда! Но Миха опередил. Только и остается, что смотреть, укладкой стирая скупую мужскую слезу, и довольствоваться малым.
Я понимаю, что он все это говорит чисто по-дружески без подкатов и злого умысла, но Краев слышит совсем другое.
— Малым? — звучит так непринужденно, что Коля по-прежнему ни хрена не улавливает.
Зато я улавливаю. Просто купаюсь в них. И захлебываюсь
— Да только на перерывах в универе и встретишь, — он разыгрывает грусть-тоску и снова пытается меня приобнять, но получает локтем под ребра и охает.
— Бедный, — Краев сочувствующе цокает языком, — не представляю, как ты держишься.
Он провоцирует этого дурака! Заставляет говорить обо мне. И слушает, впитывая каждое слово. Будь, Коля трезвее, он бы это понял.
— Сам не знаю. — Миронов звонко икает, — рыдаю по ночам.
— Да ладно тебе прибедняться, — ободряюще произносит Миша, — вы ж на конференцию недавно ездили. Вместе.
— О, да-а-а, — тянет этот идиот, — это была самая прекрасная поездка на свете.
— Еще бы, — хмыкает Краев, — вдвоем в одном купе.
Ну же, Миронов! Скажи, что ты туда только пару раз за барахлом своим дурацким заходил!
Но ему, блин весело. Он думает, что мы сидим с дружеской компании и просто прикалываемся.
— Это было прекрасно. Она. Я. Мирный перестук колес, полная луна, подглядывающая в окно…романтика.
— Миронов! — шиплю на него, а у самой глаза уже печет от подступающих слез, — Прекрати нести бред! Какая на хрен луна? Какая романтика?!
— Да ладно, стесняться, Златик. После той поездки, я как истинный джентльмен, обязан на тебе жениться.
По тому, как заиграли желваки на скулах у Краева, я понимаю, что все. Звездец. Полный.
— Так, что Златка, знай. Тебя ждет бедный, несчастный, одинокий Коленька. Стоит тебе позвать, и я тут же прибегу.
— Не буду я тебя никуда звать! — не выдерживаю, отпихиваю его от себя и обращаюсь к Краеву, дрожащим от возмущения голосом, — Миш, заканчивай!
— А что я? — ухмыляется он, — сижу, никого не трогаю.
— Ты все это специально…
— Что я специально? — взгляд в упор. Жесткий, наглый, пьяный. Я не умею обращаться с ним таким. Снова теряюсь:
— Просто прекрати.
