Автор
Весна не пришла, и тишина держит город в своих объятиях. Горечь привычно заполняет ровный разговор между близкими людьми, пока внутри каждый теряет связь с собой и другим. В трубке — гнетущая неподвижность, как будто время застыло в мертвой хватке на одной из перекрестков города....
Даже просто ночь, с уходом по-английски под утро и то не интересна.
Вот, почему раньше так не отрубило? До того, как успел наворотить дел с Любкой?"
"За последние месяцы он часто задавался этим вопросом, но никогда не находил ответа.
— Дебил, — краев в очередной раз констатировал очевидное, и почесал щетину на подбородке, — просто дебил.
Надоело все. В отпуск что ли махнуть? Куда-нибудь на Алтай или в Сибирь, где два человека на квадратный километр. Может тогда произойдет перезагрузка, и он сможет вернуться к прежней жизни? Хотя вряд ли.
Внезапно зазвонивший телефон вызвал волну раздражения. Это Женя. Сейчас начнет фигню пороть, типа зачем бедную Мариночку отправил. Может, кстати, он сам и надоумил ее, чтобы поднялась на второй этаж.
Звонок сорвался. И тут же снова.
— Чего тебе? — лениво.
— Мих! — глухо прошипел в трубку Измайлов, будто прикрывал динамик ладонью, чтобы не услышали другие, — если у тебя в кабинете кто-то есть — гони всех на хрен.
— Что за…
— К тебе Русина идет!
— Злата, — от неожиданности он дернулся так, что чуть со стула не свалился. Послышалось, наверное.
— Да! Она! — голос у Женьки был какой-то ошалевши растерянный, — Мих, кажется, она….
Краев не дослушал. Скинул звонок и как бешеный начал наводить порядок на столе, как будто это имело какое-то значение. А в голове гремело только одно.
Она здесь!!!
***Те минуты, пока Злата поднималась на второй этаж, показались ему бесконечными.
У него аж спина взмокла от волнения. Полгода почти прошло с того дня, как она уехала, а легче не стало. Раны так и не затянулись, сердце не отболело и отказывалось верить, что все закончилось.
Даже сейчас, понимая, что навряд ли спустя столько времени она заявилась чтобы помириться с ним, Миша испытывал какую-то дикую, ничем не пробиваемую надежду.
Шаги оборвались рядом с его дверью. Секундное затишье, потом стук. Легкий, и в то же время резкий и отрывистый.
— Дыа, — голос сорвался. Пришлось прокашляться, прежде чем удалось ответить нормально, — Да!
Деверь распахнулась и в проеме показалась Злата. Она неуверенно заглянула в кабинет и, увидя, Краева тут же нахмурилась.
— Привет, — только и смог выдавить он.
Сердце дробило в груди, мешая нормально дышать.
