В Безымянном Мире, где разворачивается битва Небес и Земли, волшебник странствует в поисках своего прошлого и будущего. Легенда о Пепле, Мастере Тысяче Слов и Кровавом Генерале, переплетает историю и миф, оставляя читателю вопрос: что в этой истории правда, а что вымысел?
Стихло их пламя, замерло сражение, и в следующий же миг ворота вспыхнули, обрушиваясь на защитников. Легион прорвал и эту заставу.
— Ату! — ревел Рэккер, выискивая глазами добычу.
Эш, печально вздохнув, оглядел свой посох. Он продержался меньше года и теперь больше походил на какое-то костровое полено, чем на волшебный атрибут. Вокруг кипело сражение, стонали умирающие, а генерал уныло плелся к храму. Баронет впервые испытывал нечто, что можно было бы назвать огорчением или расстройством. Все же подарок короля — обидно ведь.
Защитники, сражающиеся с легионом, игнорировали Эша, будто и вовсе не замечая его. Так поступает любой зверь, видя перед собой чудовище, в десятки раз сильнее его самого. А все разумные, в каком бы они мире не жили — суть есть обычные звери.
Генерал, захоти он, мог бы испепелить сотню солдат и сравнять с землей ратушу, но он не знал, что такое «хотеть». Впрочем, с этой задачей весьма успешно справлялся лейтенант, обогащая свою коллекцию из вражеских голов.
У ступеней храма огненной богини Шейрэй, покровительствующей уличным акробатам, Эш взглянул на небо. Красное, пылающее от дыма и пожара, оно оказалось через чур тяжелым и низким, чтобы любоваться им слишком долго. Не обращая внимания на пепел, прилипающий к вспотевшему лицу, генерал вошел внутрь.
Здесь находилось много людей. Женщины прятали детей, старики читали молитвы, жрецы возводили защитные заклинания. В Задастре не осталось ни одного сильного волшебника или мага. Какой смысл держать их на границе, когда вот-вот грянет решающее сражение у стен столицы.
— Что ты ищешь в храме богини? — крикнул верховный жрец.
Старик, облаченный в белую хламиду и сжимающий вычурный жезл из волшебного метала — адамантия. Говорят, за одну унцию этого материала можно выручить до ста золотых, а то и больше. Сложно даже представить сколько мог стоить подобный жезл. Но золото мало волновало генерала. Его вела королевская воля и только она.
— Никто из воинов не смеет вторгаться в обитель бога! — кричал один из послушников.
Пусть это и правда и именно поэтому здесь столпилось так много народа, но Эша не могли остановить какие-то слова.
— Я не воин, — тут же ответил он.
— Ты понял, о чем говорит брат, — спокойно вещал верховный жрец, держа золотой щит, укрывший и людей, и алтарь. — Уходи и избежишь проклятья нашей покровительницы.
— Это её что ли? — генерал кивнул на золотую статую, стоявшую у самого входа.
В танце застыла прекрасная дева, прикрытая лишь порхающими лентами.
