Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
— Стоит мне прийти в любую управу, и по вашему следу пустят несколько десятков рыцарей.
Сперва «Песнеры» молчали, а потом дружно засмеялись.
— Что ж, — гоготал норд. — Полагаю вы не оставили нам выбора, — смех резко прервался, сменившись свистом обнажаемой стали. — Убить.
Глава отряда «рэккеров» не видел перед собой особой опасности, лишь знаменитых чистоплюев, представляющих собой жалкое зрелище недавно побитых псов. Пожалуй, по мнению берсекера, он только что выиграл в лотерею, сорвав нехилый куш, коим можно будет похвастаться в тавернах, больше известных как притоны.
Первым в бой ринулся ведьмак. Использовав ускорение, он рванул в неистовом выпаде на миг превращаясь в размытую, словно пьяную тень. На вместо удара, хлопка или кровавого чавканья, боец издал непонятный звук в тот самый момент, когда с него слетели сапоги и желтоглазый на полной скорости въехал головой в дерево. Увы, дерево оказалось крепче и воин, так и не поняв в чем же дело, испустил дух.
Мери, не обращая внимания на такие мелочи, прыгнула в сторону берсеркера, с силой оттолкнувшись от кочки. Девушка надеялась, что сможет связать того боем на достаточный промежуток времени. Взмыв над землей на добрых семь футов, леди замахнулась саблей, запуская одно из своих самых сильных умений — «падение кометы».
Берсеркер выставил над головой скрещенные топоры. Запела сталь, ударив о зачарованный метал. Для подобного здоровяка даже столь сильный удар не должен стать чем-то серьезным, но внезапно заныло правое плечо, словно кто-то зажег под кожей огонь.
Маг уже закончила творить свои чары, но вместо того чтобы поставить ледяной щит и дать лидеру время для атаки, леди внезапно поняла, что с неё спадает балахон. Вскрикнув, девушка нарушила концентрацию, и щит рассыпался снежной метелью еще до того, как успел предотвратить страшный удар.
— Ублюдки, — зарычал Мервин, кое-как прикрывая Тулепса, лихорадочно стрелявшего по тени, мелькавшей среди листвы.
Ассасин, поймав удачный угол для броска, задвинул руку за спину, но не нащупал метательных игл — подсумок оказался пуст. Последним, что увидел убийца до того, как снайперский выстрел открыл ему третий глаз, это дурочка-магика, показательно вертевшего отравленные иглы между пальцев.
