Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
По площади летел испуганный шепот, казалось — солнечное небо покрылось мглой. Каждый дрожал от страха, и только красивый юноша продолжал спокойно считать монеты.
— Не люблю спиногрызов, — скривился убийца, засыпая какие-то черные гранулы в свой мушкет.
— Ну спасибо, Двач, — скривился держатель щита. — Теперь за нас награду еще на пару серебрух поднимут.
— Да все равно завтра в Кавельхольм отправляемся, — пожал плечами второй магик, беспристрастно лицезревшей бойню. — Там стражи деньги любят не меньше нашего.
И это было верно. Весь континент знал, что стражник Кавельхольма за достойную плату даже свою жену под чужого подложит.
— В общем, — продолжал Эрик, лениво покачивая кинжалом, сидя прямо на трупе убитой женщины. — Все вы убедились в серьезности наших намерений, так что складываем добро в мешок и не тявкаем.
Среди лавочников и покупателей пошли двое магиков, тащивших тяжеленые с виду мешки. Но сведущие в волшебных искусствах люди знали, что те облегчены Словом.
А народ, подобно покорным овцам, скидывал с себя все, что имело хоть какую-то ценность.
В мешок летели четвертаки медяков, редкий целостный медяк, какие-то дешевые украшения, но разбойникам все казалось мало. Они начали сдергивать с невест серебряные обручи, щедро раздавая пинки на право и на лево. Порой стервятники потешались над каким-нибудь бедолагой, а тот вопил от ужаса, когда Некромант призывал приведений.
В воздухе висела паника. Она саваном накрыла площадь деревни и лишь один человек сохранял спокойствие. Красивый юноша, досчитав монеты, собирал в мешок товар. Удивительно, но внутри торбы оказались маленькие ремешочки и кармашки — каждый под свой сорт цветов.
— Эй, ты! — рявкнул щитоносец.
Повисла тишина, нарушаемая редким, испуганным всхлипом. Красавец оглянулся за спину, посмотрел по сторонам, а потом ткнул себя в грудь.
— Я? — удивился он.
— Да, ты! Тебе особое приглашение нужно, или думаешь, что особенный?"
"Юноша замер, наверное, тоже испугался. Старая горшечница уже видела такое — кровь к голове прильнет и словно выпадаешь из реальности, все кажется дурным сном. А как отхлынет, так тут уж страх сердечко то и сожмет.
