Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
В подобном зале могла бы разместиться небольшая ратуша или…
— Драконья пещера, — выдохнул Мервин, стягивая с головы шапку и выбивая из плаща снег и льдинки.
Обернувшись, защитник увидел оцепеневших друзей, застывших в нелепых позах. Мери пыталась снять с голову ледяную звезду. Лари безуспешно откалывал с гарды морозь, прочно скрепившую клинок с ножнами. Тулепс, чуть ли не пуская слезу, нежно дышал на мушкет, протирая его рукавом ватника. Увы, оружие, после подобного с ним обращения, явно поломалось.
Эш же, нисколько не испугавшись заявления, ударил посохом о землю и вместе удара расцвел бутон пламени. Словно бы волшебник зажег костер, вот только хвороста ни у кого не было. Ну, на то он и магик чтобы поражать людей всякими фокусами.
— Не бойтесь, — улыбнулся беззаботный красавец, вычерчивая у входа полосу Круга Стихии.
— Эш дело говорит, — кивнул Мервин, настойчиво расчесывающей бороду, больше походившую на один большой сугроб.
Народ отмер и вернулся к своем делам, что, впрочем, не мешало им с опаской поглядывать на своды и стены. Теперь была понятна и их гладкость, словно какой-то великан ошкурил или отточил. Больше не вызывали подозрений и габариты, да и пол, на котором нет-нет, да проглядывались отпечатки древних монет, тоже открыл свою природу.
Вскоре ребята уже развесили одежды у огня, оставив их сушиться на оружие, заменившем вешалки и стойки. Сами приключенцы расселись кружком, а Тулепс, ответственный за провизию, передал каждому несколько хлебных лепёшек, кусочек вяленого мяса и по небольшому бурдюку воды.
— Мешки почти пусты, — вздохнул охотник, сворачивая кулем очередную опустевшую торбу. — Если подтянем пояса, может и продержимся недели три.
Народ разом повернулся к магику, успевшему всего за мгновение заглотить и лепешку, и мясо и даже осушить цельный бурдюк.
— А фто я? — прочавкал волшебник. — Не финофатый я.
