Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
Вместо бороды — густой зеленый мох, а глаза оказались похожи на то самое озеро, что так привлекло магика. В качестве одежды “некто” использовал примелькавшейся лиственный балахон.
— Привет, — шепнул Эш.
Старец улыбнулся и волшебник мог поклясться, что вместо зубов у странного эльфа красовались желуди.
— Что привело тебя в наш дом? — спросило существо.
— Не знаю, — развел руками Пепел, внимательно следивший за притихшими придворными и многочисленными гостями. — Вроде как местный Король хочет меня видеть.
— Даже так? — удивился обладатель причудливой прически.
— Я и сам удивлен, — продолжил шептать юноша. — Зачем я ему мог понадобиться?
Старик покивал, скрипя сказочной шевелюрой:
— Может потому, что среди людей ты единственный, кто умеет говорить с маленькими духами?
— Я умею говорить с феями?
— По их словам — да.
— Тогда передайте Королю, что мне срочно нужно отлучится!
Эш уже было рванул в сторону выхода, спеша поближе познакомиться с цветочными феями, но его остановил взрыв доброго, не обидного смеха.
— Ваше Величество, — Эш низко поклонился, вспоминая уроки камердинеров.
Король Князей обнял парня за плечи и выпрямил его, словно тот был не человеком, а безвольной хворостинкой.
— В Хрустальном Лесу не принято кланяться, — тепло произнес Король Лесов и Лугов.
Гости захлопали, но вскоре все хлопки смолкли. В зал вошла прекраснейшая из женщин. Высокая, но не очень; красивая, но не криклива в своей красе; теплая, но не через чур мягкая; горделивая, но не стервозная и жесткая; про внешние данные и вовсе не стоит говорить. Шелк волос и кожи, аккуратность форм, чувственность очертаний, все это было при ней.
— Отец, — леди сделала реверанс, от которого у многих мужчин перехватило дух.
Нет, лиственные юбки не оголили, несомненно, изящные ножки, но движения её оказались столь плавны, что почти гипнотизировали не искушенного зрителя.
— Дочь моя, — прошептал Король, прикасаясь губами к щеке принцессы.
