Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
Если, что понятно, знали нужное Слово, но на деле было мало тех, кто зашел дальше, чем Слова тех или иных предметов. В основном они говорили с оружием, потому что именно это требовалось в любом отряде. В одиночку же последователям волшебной стези слишком сложно путешествовать, так что выбор был очевиден.
Так что будь Эш друидом, не было бы ничего удивительно в том, что он знает звериные Слова, но ведь он был волшебником… Впрочем, именно этот факт каким-то чудным образом ускользнул от пытливого разума Мери, слишком жадного до любых «пряников».
— Слушай, — вдруг спохватился Меткий. — А твой Гвидо не порвет наших лошадок?
— Нет конечно! — возмутился волшебник. — Он у меня хорошо воспитан! Правда ведь, Гвидо?
Конь в ответ утробно зарычал, заставляя своих сородичей (или все же родней ему волки?) испуганно ржать и обеспокоенно кусать поводья.
— За его поведение отвечаешь лично! — отрезала Мери. — Все, господа, до ночи скачем без остановок. Мы и так дали остальным отрядам фору почти в целый месяц. Хья!
— Хья! — воскликнули остальные, щелкая поводьями и отправляя коней рысью.
Эш, нагнувшись к уху своего верного товарища, прошептал:
— Сегодня без гонок.
Гвидо расстроено фыркнул, а потом топнул правым передним копытом — так он высказывал недовольное согласие.
— Ну прости дружище, но что-то мне подсказывает — наш ждут смертельные битвы и небывалые приключения.
Конь радостно-угрожающе зарычал — для него, как и для самого Пепла, одним из главных удовольствий в жизни были сражения. И не какие-то там «избиения младенцев», а полноценные сражения в полную силу.
Гвидо сорвался с места, за пару секунд догнав вереницу всадников «Бродячего пня», которые еще не знали, сколь темные тучи нависли над их головами в тот самый момент, когда они приняли в свои ряды дурачка-волшебника.
Два дня спустяЛари вновь дотянулся своей палкой до Эша, на сей раз уколов тому бедро. Парень закачался, а потом рухнул на пятую точку, вызвав смех всех присутствующих.
— Все, перерыв, — улыбнулся Криволапый, подавая руку волшебнику.
— Изверг, — пробурчал магик.
Он отмахнулся от руки и, тяжело дыша и утирая пот, улегся на траве. Раскинув руки в стороны, мастер тысячи Слов смотрел на безоблачное небо. В этой части континента оно было таким далеким, что казалось даже птицы не могут дотянуться до белых облаков, гонимых игривыми ветрами."
"Было видно, что Эш устал и у него не осталось сил даже на привычное дурачество. Не то чтобы от палки Лари было сложно увернуться или же отбить её посохом.
