Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
— Один глоточек и старая Гвел избавлена от необходимости доживать свой век в лесу.
— Да, хозяйка.
— Да что ты заладил?! Да, хоз… — Гвел закашлялась и мальчик тут же протянул ей плошку с водой. Она всегда стояла рядом, на случай, если запершит в горле. — Спасибо, выкормыш бездны.
Старая, морщинистая рука взъерошила волосы мальчику. Знай Эш в чем разница между “хорошим” и “плохим”, он бы назвал Гвел “хорошей”, но сквернословкой. Она часто грозилась его высечь, задушить, заморить голодом, утопить или сжечь, но ни разу не подняла руки.
— Ну, опарыш разноцветный, что видел в лесу?
Этот вопрос Гвел задавала каждый день — “что видел в лесу, что слышал в лесу, с кем беседовал”. Будто ждала, что с мальчиком заговорит какое-нибудь дерево или порхающие туда сюда птицы.
— Деревья, траву, листья, птиц и облака.
— А еще?
Эш задумался и его осенило.
— Там белочка пробежала!
Гвел пару раз моргнула и зашлась скрипучим, въедливым смехом, пока вновь не закашлялась.
— Белочка у него пробежала, раздери тебя кастрированный демон, — прокряхтела она, хлюпая водой в чарке. — Глаза фейре, а слеп как старый крот.
— Да, хозяйка.
— Как же я научу тебя говорить, если ты слушать не умеешь, — продолжила старуха. — Скоро, уже совсем скоро минет два по четыре года, а ты ни одного слова не знаешь.
— Я умею разговаривать, — констатировал Эш, помешивая отвар длинной деревянной ложкой.
Завтра на рассвете из деревни придет молодая девушка за порцией зелья. Гвел говорила, что оно избавляет от бурдюка в животе. Если говорить проще — убивала плод во чреве. Пусть Эш и не понимал “эмоций”, но дураком не был и в сказочки наставницы давно не верил.
— Ты умеешь мямлить как неразумное животное, но не говорить.
— Да, хозяйка.
Если что и выучил Эш, так это то, что спорить с Гвел бесполезно. Неизвестно сколько прожила старуха, но на каждое сказанное мальчиком слово она находила с десяток своих.
— Клянусь Королевой, еще раз ты скажешь “да, хозяйка” я утоплю тебя в нужнике!
— Да, хоз…
Эш натолкнулся на взгляд полуслепых глаз и проглотил остаток фразы.
— Вот и умница, — кивнула старуха, поглаживая старый посох. — И почему слова так сложно тебе даются. Ведь, демонов мне в постель, терны в тебе хватит на нескольких человек!
— Терна? — переспросил Эш. — и я все же знаю слова! Ведь разговариваю с тобой как-то.
