Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
— Оборотни, временные проклятья, воскрешения… Что за твари накладывали такие чары?!
— Явно что Мастера, — процедил Мервин. — Не уверен, что даже опытный чернокнижник справился бы с подобным. Мастер — только Мастер.
— Дело не в этом, — цедил Лари. — Не понимаю, почему мы сидим — надо убить герцогиню! Если она центр проклятья, то чары развалятся, как только мы её прикончим.
— Вот именно что «если»! — возразил Меткий. — Мы тут всего один день, а уже на взводе. Ребята, вон, почти месяц просидели, но кроме подозрений ничего не имеют.
— Тул верно говорит, — кивнул Мери. — Риск слишком велик. Нужны весомые доказательства.
Народ замолчал. Троица сидела тесно прижавшись друг к другу, они явно были пьяны от ужаса. Эш знаком с таким поведением. От тех, кто уже почти потерял последние крохи рассудка, многого не добьешься. Единственное, чем располагали «пни» — дневник, а также знание того, что в полночь все забудется.
— Надо сделать пометки, — вдруг прошептала Алиса, разом привлекая к себе внимание.
— Отличная идея! — воскликнула Мери. — Эш, организуй уголь.
Волшебник дотронулся посохом до табуретки, стоявшей неподалеку, и в тот же миг та вспыхнула, развалившись на несколько головешек. Народ подождал пока они остынут, а потом стал что-то увлеченно писать на руках. Так же поступил и Эш, пытаясь не показывать никому, что именно он пишет.
— Нет! — раздался крик полный ужаса и отчаяния.
«Пни» вскочили, а троица так и осталась сидеть, прижавшись и задрожав еще сильнее. Бывший баронет нисколько не удивился подобному поведению — они были сломлены. Даже если падет проклятье, эти терниты больше никогда не отправятся в новое приключение, их дух оказался слишком слаб.
Выскочив в коридор, ребята застыли, а Лари ловко оттеснил Алису обратно в покои, исчезнув там и сам. Он явно опасался оставлять девушку одну и точно не хотел, чтобы она увидела то, что видели другие.
На полу лежали двое. Мужчина и женщина. Большего о них сказать не получалось. Изорванная одежда, вывороченные наружу внутренности, ребра, проткнувшие кожу, обезображенные лица и море крови. Вокруг стала собираться толпа, кто-то кричал, иные звали гвардию и герцога."
"Тул, предъявив известный в королевствах герб, подошел ближе. Охотник нагнулся и стал внимательно осматривать тела.
