Его ладони будто случайно оказались на моей талии, а от этого взгляда, полного желания, у меня перехватило дыхание.
На мгновение я оторопела, разглядывая Витю, отчего-то он показался мне таким красивым, как никогда прежде. Высокий, широкоплечий, до ужаса уверенный в себе, а эти глаза цвета морской волны так и затягивали в свои пучины, заставляя тонуть без остатка.
– Какой интересный способ, однако, – прошептал Шестаков, облизнув губы. Они у него были изогнутые, чувственные, будто манили совершить самый большой грех в своей жизни.
– Может, уже отпустишь меня? – смущенно проронила я, хотя мне хотелось обратного: остановить время, запечатлеть этот момент в памяти, а лучше постоять вот так еще немного.
– А если нет? – игриво ответил Витя. Взгляд его скользнул ниже, замирая на моих губах. Я окончательно смутилась, кожа горела, нет, полыхала диким пламенем, а он продолжал нагло разглядывать меня, изучая сантиметр за сантиметром.
– У тебя нет выбора.
– Какие серьезные заявочки, Романова, – усмехнулся Шестаков. И пусть он мне не поверил, выбора у него на самом деле не было, потому что за окном мелькнул силуэт тренера баскетбольной команды, а в следующую минуту мужчина уже распахнул дверь, вырастая за нами.
– Шестаков, – послышался мужской голос. – Через пять минут тренировка, я не понял, ты почему до сих пор в одежде?
– Рано еще щеголять голенькими, – прыснул Витя, за что получил тычок в бок.
Ну что за двусмысленные намеки? И откуда только у парней в этом возрасте вечные шуточки на одну и ту же тему?
– Шестаков! – крикнул тренер. – Кончай девчонкам мозги пудрить, быстро в раздевалку!
Витя пожал плечами, а я, пользуясь моментом, увильнула от него, устремляясь к школьным воротам.
В мыслях была только суббота и свидание, которого я ждала больше, чем окончания школы. Боялась, конечно, вдруг сорвутся планы, папа заболеет или ему смену поменяют. Я и согласилась-то, потому что отцу чуть сдвинули график. На работе у них уволился сотрудник, папу ставили хаотично на дежурства, в этот раз удача оказалась на моей стороне. Узнай он, что я иду куда-то с Витей, даже представить страшно, чем бы все обернулось. Порой мне казалось, родитель в своих методах воспитания не постеснялся бы и мать. Хотя до сих пор сдерживался.
В субботу утром Шестаков прислал сообщение, что будет ждать у входа во двор в половине пятого. У меня был вагон времени превратиться из девушки в мешковатой одежде в нормальную, с кем не стыдно выйти в свет.