– Назовите себя.
– Малкин это. Командира уже не узнаешь?
– Плохая слышимость. Пароль?
– Принято. Одиннадцать. Еще что-то имеете сообщить?
– Тебе что, этого недостаточно?
– Кто с вами, товарищ капитан?
– Охрана и грузчики. Мы должны вывезти часть оборудования и припасов.
– Принято. Следуйте к грузовому входу. Вас встретят.
Капитан кладет трубку, задумчиво качает головой.
– Что-то не так? – спрашиваю его.
– Да не понравился мне его вопрос... Что-то не понял я. Ладно, – машет он рукой. – Давайте к машинам. Надо объехать поляну справа, там будет холм. В нем грузовые ворота. Войти внутрь могут только две машины одновременно, поэтому грузиться придется по частям.
– А где же у вас все автомашины стояли? Неужто на улице?
– Зачем? – удивляется капитан. – Есть транспортный тоннель, туда всю нашу колонну можно загнать, совершенно не запариваясь. Просто таскать туда снаряжение по узким коридорам – тот еще геморрой. У этого тоннеля совсем другая задача: укрытие техники, не более того.
Обогнув поляну, наша колонна подъезжает к краю холма. Останавливаемся. Вокруг тихо. Никаких входов я не вижу. Странно, неужели охрана не успела сюда дойти? Беру в руку манипулятор радиостанции.
– Потеряшка – Шестьдесят четвертому.
– Что-то у меня очко жим-жим. Не нравится мне здешняя тишина.
– Аналогично, командир.
– Раз так – озаботься.
– Принято, выполняю.
Не выезжая на поляну, замыкающий автотранспорт останавливается чуть сзади. Только бронетранспортер, чуть продвинувшись вперед, заезжает в яму и высовывает над краем свою башню.
Малкин открывает дверь автомобиля и спрыгивает на землю, недоуменно вертя головой вокруг. Ага, и его тоже проняло! Почуял что-то неправильное. Снова подношу к губам манипулятор радиостанции.
– Команде – вариант два! Повышенное внимание.
Бойцы выскакивают из машин и рассыпаются по лесу. На площадке открыто стоит только бронетранспортер, машина фэсэошников и один грузовик. Все абсолютно оправданно, охрана может видеть сейчас бронетранспортер прикрытия и две машины под погрузку.
Вылезаю и я. Прихватив автомат, закидываю его за спину и топаю к площадке. Не нравится мне сложившаяся ситуация. Давно уже должны были двери открыть, однако же чего-то ждут. Поэтому, двигаясь к машинам, я инстинктивно стараюсь идти так, чтобы между мной и склоном холма постоянно находились неслабые булыганы. Черт его знает, пусть я и перестраховщик, но так спокойнее как-то.
Дымная струя бьет со склона, и бронетранспортер окутывается черным облаком.
