Собственно говоря, до самой башни рукой подать. Можно даже плюнуть ей на маковку, выражая тем самым свою неприязнь. Ничего другого мы с ней сделать просто не можем: нечем. Стрелять по ней абсолютно бессмысленно, граната ее не возьмет: это сплошной кусок металла.
Пулемет снова разражается длинной очередью, а у меня под ногами хрустит сучок. Ботинок проваливается куда-то вниз, и я со всей дури растягиваюсь на земле, почти упираясь носом в башню.
Вблизи хорошо видно, что это, конечно, никакой не булыжник. Броня ловко раскрашена, в некоторых местах на ней присобачены настоящие камни. Все вместе взятое превращает ее даже не в отдельный булыжник, а в целую кучку камней. Пулемет перестает стрелять, и я слышу, как гудят подшипники – башня поворачивается дальше.
Еще сантиметров десять, и в окулярах перископа стрелок увидит мою озверевшую морду.
В отчаянии выбрасываю вперед автомат и загоняю его ствол прямо под башню. Не то чтобы я собирался прострелить погон башни, это попытка бессмысленная, но вот постараться хотя бы замедлить скорость ее поворота – это можно попробовать.
К моему несказанному удивлению, все выходит несколько иначе.
Проскрежетав по автоматному стволу, башня вдруг замирает. Слышны удары – стрелок пытается сдвинуть ее в сторону. Хренушки! Упершись ствольной коробкой в камень, автомат надежно заклинивает башню в одном положении. Покуда пулеметчик не очухался, подхватываю с земли осколок камня и с размаху загоняю его рядом с автоматным стволом.
А вот теперь уже действительно хрен! Сдвинуть башню с этого положения ни в какую сторону теперь точно не получится.
Ну и что теперь? Веселится и ликует весь народ?
Если у пулеметчика есть хоть капля здравого смысла, он сейчас ткнет пальцем в немудрящую кнопочку... и жахнут за нашими спинами мины прикопанные. Знаю я такие вот штуки, у Лизунова на точке таким макаром каждая ямка заряжена. Хотя... там все-таки ракетная точка, а здесь убежище. Интересно, а схемы организации защиты у них одинаковые? По логике вещей – разные. А на практике? Да черт его знает... но лучше не рисковать. Заметить нас пулеметчик не успел, во всяком случае, так думаю я. Вроде бы в поле зрения перископа никто из нас не попал, из автоматов по бронеколпаку не стреляли. Может и прокатить. Но на всякий случай, оставив здесь одного собровца, мы откатываемся в сторону предполагаемой засидки гранатометчика. А оставшийся на страже боец пресечет неразумные попытки разблокировки башни.
