Автор
В зале клуба для богатых шумит как электрическая музыка, но голос мажора доносится ясно через шум — это его хладнокровный баритон. С каждой секундой ненависть к этому человеку растет, словно волны за пределами стены школы.
Она постоянно барахтается ногами, пытаясь вырваться из моего захвата, и периодически мне удаётся провести ремнём по тонкой полоске ткани, прикрывающей её маленькую киску.
- Что, Карен? – удивляюсь жёсткости в своём голосе. – Закончи фразу.
Но малышка не спешит признаваться мне в собственных чувствах. Она лишь всхлипывает и снова просит отпустить её.
Тогда я решаю слегка помочь ей.
Немного размахиваюсь и опускаю лёгкий удар на её промежность.
Перчинка чуть ли не подпрыгивает на диване. Её тело сперва дико напрягается, а потом по нему проходит волна дрожи.
Я повторяю свои удары ещё и ещё, пока не замечаю, как её крики превращаются в стоны.
Такие мелодичные и сладкие, что я будто теряю связь с реальностью, желая слышать их снова и снова.
В отблесках приглушённого света замечаю, как бёдра моей строптивой пленницы покрываются влагой, а на трусиках начинает проступать большое мокрое пятно.
Блядь… ей и правда нравится это! Охренеть!
Мои удары становятся всё более безжалостными.
Промежность Кари становится розовой, кожа кажется воспалённой.
Но моя Перчинка теперь и не думает уворачиваться. Наоборот, она перестаёт сопротивляться и теперь лежит очень смирно, ожидая очередного удара не как наказания, а как поощрения.
Собрав в кулак всю волю, я опускаю ремень и готов поклясться, слышу, как с её пухлых губок срывается разочарованный стон.
- Скажи. Мне. – Тяжело дыша, требую я. – Просто скажи.
- Н-н-нет, - её тонкий голосок звучит уже не так уверенно.
- Давай же, малышка, - я снова поглаживаю её сочную промежность.
Она тяжело вздыхает и с отчаянием в голосе всхлипывает:
- Я люблю тебя, идиот!
Мои губы расплываются в торжествующей улыбке. Боже… сердце сладко замирает на мгновение, а потом пускается вскачь.
Я снова замахиваюсь и одариваю мою малышку лёгким точным ударом прямо по клитору.
Она громко вскрикивает, а потом всё её тело начинает трястись от дикого экстаза.
Бросаю ремень и накрываю её влажную киску пальцами.
Добираюсь до клитора и прямо через насквозь влажную ткань трусиков начинаю активно ласкать его.
Она громко стонет и, кажется, полностью отпускает себя, пока я, как одержимый, массирую её жаждущую прикосновений киску.
Мои пальцы порываются её соками, чувствую их дурманящий мозг запах и ловлю каждый отголосок её мощного оргазма.
А потом она опадает на диван.
Сажусь рядом.
Всё тело покрывается потом.
