Легкий поворот судьбы превратил младшего лейтенanta Ивашова из удачливого следователя в искалеченного перебежчика, когда он случайно выдает себя за шпиона. Теперь он не просто живет под колючей каймой реальности — теперь его жизнь целиком зависит от того, сможет ли он уцелеть и вернуться домой, оставаясь незамеченным....
— Хорошо. Я так ей и скажу, — согласился Ральф Херманн.
— Вот и договорились, — сказал старший лейтенант Скрынников и посмотрел на Масленникова, как обычно, тихо сидящего в своем уголке. — Прямо сейчас и идите прощаться. Сержант вас проводит.
— Спасибо, — душевно поблагодарил немец.
— Да не за что, товарищ Херманн, — ответил Станислав Николаевич и довольно усмехнулся.
Внутренне, конечно.
Сержант Масленников проводил товарища Херманна до дома, в котором жила Алевтина. Внутрь он заходить не стал, проявил деликатность, сел на лавочку у калитки и сказал новому товарищу по оружию, чтобы тот не торопился.
Известие Ральфа об отъезде застало Алевтину врасплох.
Она явно растерялась и засыпала своего обожаемого немца вопросами:
— Когда?..
— Завтра утром, — подобрал русские слова Ральф.
— Куда?
— Армия. Штаб, — ответил немец, как уж смог.
— Тебя забирают в штаб армии? — уточнила Алевтина.
— Да.
— Зачем?
— Там меня будут снова допросить.
— Надолго?
— Я не знаю, — ответил Ральф.
Алевтина все поняла. Ральфа завтра увезут на допрос в штаб армии. Когда он вернется, и произойдет ли это вообще — неизвестно.
«Конечно, идет война, Ральф из стана врагов, но ведь он сам перешел к нашим и рассказал все, что знал! — раздумывала девушка. — Это обязательно надо учитывать. Разве нельзя оставить Ральфа в покое? Ведь он уже столько всего перенес! В общем, я завтра же пойду и буду просить, нет, даже требовать, чтобы Ральфа вернули в Сумы, ко мне.
— Я хочу… — начал Херманн, запнулся, не нашел русских слов и проговорил что-то по-немецки.
Алевтина поняла его по-своему, абсолютно по-женски, и стала расстегивать пуговички платья.
Он задержал ее руку и сказал:
— Тебе надо сходить к моим знакомым и сказать им, что я уезжаю завтра утром. — Когда Ральф волновался, у него почему-то куда лучше получалось говорить по-русски.
"— А каким твоим знакомым мне это передать? Где они живут? — осведомилась девушка.
— Балоши. Курск-штрассе.
— Поняла, — проговорила Алевтина. — Я однажды видела, как ты к ним приходил.
Ральф удивленно и чуть настороженно посмотрел на нее.
— Ну да, — улыбнулась девушка. — Я шла на работу и видела, как ты заходил в тот дом. Так что не беспокойся, я передам им, что ты уезжаешь.
Херманн хотел что-то сказать, но передумал.
