Легкий поворот судьбы превратил младшего лейтенanta Ивашова из удачливого следователя в искалеченного перебежчика, когда он случайно выдает себя за шпиона. Теперь он не просто живет под колючей каймой реальности — теперь его жизнь целиком зависит от того, сможет ли он уцелеть и вернуться домой, оставаясь незамеченным....
Немцы свернули.
Когда до них осталось метров сто пятьдесят, Егор открыл огонь. С чердака дома его поддержал Шакуров. Наверное, у него в пулеметной ленте имелись зажигательные пули, поскольку первый из трех мотоциклов вспыхнул костром, а потом отвалился от коляски. Второй мотоциклист попытался было повернуть назад, но Егор Ивашов достал его из своего пулемета.
Скоро село было очищено от немцев. Красноармейцы осторожно, опасаясь нарваться на пулю, стали прочесывать дома.
Шакуров спустился с чердака, обнаружил в развалинах большой термос с макаронами, сдобренными тушенкой.
— Ну что? — предложил он. — Откушаем немецкого обеда? Харч, судя по всему, добрый!"
"— А вдруг еда отравлена? — засомневался Гусь.
— Нет, не успели бы фрицы, — заверил его Шакуров. — Да и чем? Геморроем, что ли? Отраву еще найти надо. А им не до этого было. Драпанули так, что минометную батарею бросили вместе с минами.
Но на всякий случай разведчик сначала понюхал макароны, потом осторожно попробовал на вкус.
— Ну и что? — спросил Гусь, сглотнув.
— Жрать можно, — ответил Шакуров.
Еды вполне хватило на всех. Воины-освободители даже выпили немного шнапса из фляжки в фетровом чехле, которую нашли разведчики, прочесывающие близлежащие дома. Потом они пустили по кругу два трофейных портсигара, в крышках которых имелись нехитрые устройства для свертывания сигарет-самокруток. Их тоже принесли разведчики, выпотрошившие ранцы и вещевые мешки, брошенные немцами.
Жить стало лучше, жить стало веселее.
Солдаты и офицеры два дня обживались на новом месте. Они гадали, сколько придется потратить сил и дней, чтобы пройти двенадцать километров, оставшиеся до Сум. Им категорически не хотелось думать о том, что кому-то из них это будет не суждено.
Второго сентября, еще затемно, три стрелковые дивизии после усиленной артподготовки начали штурм города. Они охватывали Сумы с северо-востока и юга.
Пятьсот двадцатый стрелковый полк получил приказ взять пригородное сельцо Тополи.
И вот Сумы наконец-то наши!
Город был взят ранним утром второго сентября. В половине восьмого в Сумы вошли основные силы Красной армии. Несколько колонн пехотинцев, не успевших просохнуть после форсирования реки Псел, мокрых, грязных, пыльных и усталых, прошагали сквозь город и двинулись дальше, на запад, к селам Скляровка, Степановка, Терешковка и Сулла.
