Легкий поворот судьбы превратил младшего лейтенanta Ивашова из удачливого следователя в искалеченного перебежчика, когда он случайно выдает себя за шпиона. Теперь он не просто живет под колючей каймой реальности — теперь его жизнь целиком зависит от того, сможет ли он уцелеть и вернуться домой, оставаясь незамеченным....
Когда сержант Масленников привел немца, в комнате оперуполномоченного Ивашова кроме его самого находился еще и солдат в очках, лет тридцати пяти, но уже лысоватый. Это и был рядовой Холодков, писарь из отдела Олейникова.
Немец и правда оказался совсем молодым. Но он был высоким, телосложение имел крепкое, спортивное. Русые волосы, чистый взгляд. Парень видный, симпатичный. Неудивительно, что эта Алевтина запала на него.
Егор Ивашов усадил немца прямо напротив себя, чтобы иметь возможность следить за выражением его глаз, мимикой и жестами, если таковые будут.
Когда Егор был еще курсантом школы опер-уполномоченных контрразведки, преподаватели учили его распознавать правду или ложь именно так, по глазам, мимике и жестам. К примеру, если взгляд бегает, то человек лжет, нервничает, чего-то недоговаривает и боится. На последний момент тоже стоит обратить внимание.
Но у испуга есть и иные признаки. Это дрожь в пальцах, взгляд в упор, повышенная потливость, смена поз. Собеседнику как бы неуютно сидеть в одном положении. Он непроизвольно ищет в новой позе некую форму защиты.
Пристальный взгляд может означать, что человек говорит неправду. Он хочет знать, поверил ли ты ему. Покашливание и кривая улыбка указывают на сокрытие истины.
Если человек, допрашиваемый тобой, поправляет у себя, скажем, воротник рубашки, трет нос, мочку уха, все время пытается спрятать ладони и непроизвольно трогает предметы на столе, это тоже должно тебя насторожить.
В общем, дознание — это целая наука!
Переводчика Егор Ивашов усадил сбоку, рядом с собой, чтобы не отвлекаться на него и в то же время хорошо слышать. Сержант Масленников сел, по своему обыкновению, в уголке. Он считал, что со стороны всегда виднее.
Допрос младший лейтенант Ивашов начал, как и положено, с личных данных немца.
Итак, ефрейтор Ральф Херманн.
