Леса просыпается от дверного звона и тихого голоса: "Пора". Она медленно садится на постели, уютно прикрывшись теплыми пледами. Атмосфера в комнате неприветливая и холодная, словно отражение сердитой погоды за окном.
Не хотела устраивать скандал и разбор полетов на празднике.
– Девочка просто переволновалась, – попыталась оправдать она первую красавицу школы. – Экзамены. Стресс. А тут еще и смерть отца! Есть от чего девочке потерять голову!
Если у директора и было другое мнение относительно поведения его самой красивой выпускницы, то он держал его при себе. На выпускной вечер приехали журналисты из местной газеты. И на следующий день фотографии с полуобнаженной Эрикой украсили собой развороты всех газет.
– Шалава! – кричала на нее бабка.
– Всю семью опозорила! – рыдала мать. – Вот уж точно, беда одна не приходит. Не успели отца похоронить, а тут такое… Что у тебя там следующим пунктом? Развратничать начнешь? Ребенка нам в подоле притащишь! Утоплю! Своими руками задушу!
После этого Эрике и пришла в голову мысль свалить из родного городка. И она уехала. Долгое время от нее не было никаких известий.
Да и Владик теперь далеко не прост. От маленького, неуверенного в себе прыщавого мальчика, каким он покидал родной Уранск, не осталось и следа! Собственную фирму в Питере имеет. Машины, загородный дом. Три раза в год отдыхает на курортах. Одним словом, не жених, а сказка!
С тех пор отношение у родных к блудной дочери совершенно поменялось.
Так что ее похороны стали для родни единственной возможностью взглянуть, как жила их Эрика. И уж, конечно, они своего шанса не упустили.
– Едва Владик нам позвонил и рассказал, что случилось, мы в ту же минуту все собрались и прилетели.
Билеты на самолет родственникам покойной жены оплатил все тот же Владимир Иванович. Он, в отличие от жены, никогда связей с родным городком не терял. Своего отца и мать навещал регулярно. И так же регулярно поступала им от него материальная помощь в виде денежных переводов и других подарков.
– Золотой мальчик! – восхищалась теперь мать Эрики.
– Брыльянт! – вторила бабка.
