У меня имеются кое-какие планы на этот счет, хотя я предпочел бы, чтобы вы не особенно расспрашивали меня о них.
— Вы полагаете, — сказал Сондерс, — что нам лучше о них не знать?
— Так точно, советник.
— Тогда о каком взаимодействии может идти речь?
Бердсон ухмыльнулся и потер большим и указательным пальцами.
— О денежках идет речь.
— Я так и думал, что мы подойдем к этому.
— И еще кое-что о нашей совместной деятельности, — продолжал Бердсон. — Лучше, если бы сведения о ней никуда не просачивались. Все должно быть конфиденциально, только между нами.
— Выходит, наш договор должен остаться в секрете и для членов клуба? — заинтересовалась миссис Куинн. Заговорил Ирвин Сондерс;
— Но это не просто тактический ход. Если наш договор о борьбе против «ГСП энд Л» будет подписан, то сохранение его в тайне оправданно с любой точки зрения, это я вам говорю как адвокат.
— А зачем вам деньги? — спросил Притчетт. — И о какой сумме идет речь?
— Они нужны нам, ибо одни мы не в состоянии обеспечить эффективность подготовки и необходимых действий наших людей.
Бердсон повернулся прямо к Лауре.
— Вы верно сказали, у нас есть свои собственные ресурсы, но их не хватит для проведения мероприятия такого масштаба. — Он обвел глазами остальных. — Я предлагаю клубу «Секвойя» внести сумму в пятьдесят тысяч долларов двумя частями.
Притчетт опять снял и протер очки.
— А вы определенно не мелочитесь.
— Правильно, не мелочусь, но ведь и ставка крупная. Речь-то идет о возможном серьезном воздействии на окружающую среду.
— Во всем этом звучали весьма определенные намеки на грязные схватки, и это мне совсем не нравится, — заметила миссис Куинн.
Лаура Бо Кармайкл покачала головой:
— У меня точно такое же ощущение.
И опять в роли примирителя выступил Сондерс.
— Давайте будем реалистами, — обратился он к своим коллегам. — Выступая против последних проектов «Голден стейт пауэр энд лайт» — «Тунипа», «Финкасл», «Дэвил-Тейт», — клуб «Секвойя» оперирует вескими аргументами. Но момент сейчас такой, что многие требуют без какого-либо учета сложившегося положения все большего и большего производства электроэнергии. В таких условиях мы не можем рассчитывать на то, что обязательно возобладают разум и рационализм. Так что же нам предпринять? Я считаю, что нам необходим союзник более агрессивный, вызывающий и прямолинейный. Он сильнее, чем мы, будет воздействовать на эмоции общественности, а это, в свою очередь, привлечет на нашу сторону многих пока индифферентных политиков. На мой взгляд, мистер Бердсон и его группа, как он там сказал…
— «Энергия и свет для народа», — подсказал Бердсон.
— Благодарю. Так вот, они, выступая перед слушаниями и на самих слушаниях, весьма существенно помогут нам в нашей работе.