— Благодарю вас, мистер Хэмфри, — сказал председательствующий, когда президент «ГСП энд Л» спустился со свидетельского места. Эрик Хэмфри кивнул в ответ и с явным облегчением покинул зал.
Затем вызывали еще двух свидетелей от «ГСП энд Л». Оба они были специалисты-инженеры. Их показания и перекрестный допрос прошли без особых событий, но заняли целых два дня, после чего слушания были отложены до следующего понедельника. Ним, которому предстояло сыграть главную роль в деле «ГСП энд Л», окажется на свидетельском месте, как только возобновятся слушания.
Три недели назад, когда Руфь напугала Нима, заявив о своем намерении уехать, он считал вполне вероятным, что она вскоре вернется. Но ее отсутствие затянулось. И теперь, в пятницу вечером, когда слушания по «Тунипа» прервались на выходные, Ним оказался дома один. До отъезда Руфь отвезла Леа и Бенджи к своим родителям, которые жили на другом конце города. Решили, что дети будут жить у Нойбергеров до возвращения Руфи, как бы долго это ни продлилось.
Руфь говорила об этом очень неопределенно, а также отказывалась сказать, куда она едет и с кем.
«Я уезжаю. На неделю, может быть, побольше», — сказала она Ниму несколько дней назад.
Однако ее отношение к мужу было недвусмысленно холодным. Казалось, она пришла к каким-то решениям, и все, что ей оставалось, — это выполнить задуманное. Что это были за решения и как они повлияют на него самого, Ним совершенно не представлял. Сначала он говорил себе, что должен беспокоиться, но вскоре с грустью обнаружил, что ему все безразлично. По крайней мере он не слишком расстраивался. Поэтому он и не подумал возражать, когда Руфь объявила, что сделала все, что запланировала, и уезжает в конце недели.
По своему характеру Ним склонен был быстро принимать решения и планировать свои действия заранее. Но теперь, когда дело касалось его брака, ему, как ни странно, не хотелось ничего предпринимать. Возможно, он устранился от решения всех проблем, чтобы не видеть реального положения вещей. Он предоставил действовать Руфи. Если она решит уехать надолго, а затем будет добиваться развода, что вполне логично вытекало одно из другого, он не намерен больше бороться с ней или хотя бы отговаривать. Однако сам он не сделает первого шага. А если и сделает, то не сейчас.
Когда он спросил Руфь, готова ли она обсудить положение, создавшееся в их семье, она сказала: «…Ты и я только воображаем, что мы женаты. Мы об этом не говорили. Но думаю, нам следует это сделать…». «Ты хочешь поговорить сейчас?» — спросил ее Ним. Однако она ответила деловым тоном: «Вероятно, когда вернусь». И все.
Когда Ним размышлял о возможности развода, мысль о Леа и Бенджи часто приходила ему в голову.