Охранник повернулся и крикнул:
— Эй, Джек! Поднимай тревогу! Здесь что-то странное!
Пора действовать! Отсчет пошел на секунды, выбора не оставалось. Георгос вскочил на ноги, одновременно вытаскивая охотничий нож, висевший на поясе. Длинное, острое, зловещее лезвие ножа, приберегаемого для подобных случаев, легко покинуло ножны. Прыжок — и Георгос оказался почти у машины. Еще шаг — и он рывком открыл дверцу. Испуганный водитель, пожилой седой человек, одетый в униформу, повернулся. В руке, поднесенной к губам, он держал микрофон.
Георгос подался вперед. Левой рукой он вытащил охранника из машины, обхватил его и мощным ударом всадил ему нож в грудь. Жертва широко раскрыла рот. Но крик почти мгновенно оборвался, человек захрипел и повалился на землю. Георгос с трудом вытащил нож из тела и убрал в ножны. Когда охранник падал, Георгос заметил торчащий у него из кобуры револьвер и теперь, открыв кобуру, завладел им. Еще на Кубе Георгос научился обращаться с оружием. Это был «смит-и-вессон» 38-го калибра. При свете фар он переломил револьвер и убедился в том, что все патроны на месте. Защелкнул его, взвел курок и снял с предохранителя.
Первый охранник, видимо, что-то услышал и теперь возвращался к машине.
— Джек, что случилось? — позвал он. — Ты в порядке?
Он был также вооружен, но воспользоваться оружием не успел.
Георгос молчаливой тенью притаился за машиной. Он стоял на коленях, аккуратно прицеливаясь, ствол 38-го калибра покоился для надежности на левом предплечье, указательный палец медленно опускался на спусковой крючок. Револьвер был направлен в грудь приближающегося охранника.
Георгос подождал до тех пор, пока не убедился в том, что не промахнется, затем выстрелил три раза. Второй и третий выстрелы, вероятно, оказались лишними. Охранник качнулся назад и беззвучно упал.
Времени не оставалось совсем. Георгос знал это, даже не глядя на часы. Он подхватил Иветту, которая поднялась на ноги при звуке выстрелов, и, толкая ее перед собой, бросился бежать. Они мчались вниз по склону, стремясь под покровом темноты успеть добраться до дороги. Георгос дважды споткнулся, но не упал. Потом, случайно наступив на камень, подвернул ногу. Не обращая внимания на боль, он продолжал бег. Несмотря на спешку, он чувствовал, что Иветта рядом. Он слышал ее дыхание, переходящее во всхлипывания.
Они успели пробежать около трети расстояния, когда услышали взрыв. Земля содрогнулась, и мощная звуковая волна обрушилась на них. Несколько секунд спустя последовал второй, а затем и третий взрыв, и небо озарилось ярко-голубой вспышкой. Она повторилась, и отражение пламени горящих масляных трансформаторов осветило небосклон. Дорога делала в этом месте изгиб, и Георгос вдруг ощутил что-то странное.