Так как Нэнси сама была действующим лицом этой истории — она обнаружила Крокер-стрит, 117, встречалась с Иветтой и обладала единственной копией пленок, — то неудивительно, что она стала знаменитостью. В день, когда стало известно об этой истории, у нее брали интервью для телевидения за ее рабочим столом в редакции. Вечером эта пленка появится в национальной сети новостей, на Эн-би-си, Эй-би-си и Си-би-эс. Руководство «Экзэминер» заставило телевизионные бригады ждать и нервничать, пока Нэнси не закончит свое собственное сообщение и не подготовится к выступлению.
С журналистами «Ньюсуик» и «Тайм», прибывшими вслед за толпой телевизионщиков, поступили так же.
В «Кроникл Уэст», городской утренней газете, царила атмосфера нескрываемой зависти; здесь подняли немыслимую суету в попытке угнаться за конкурентом. Тем не менее редактор «Кроникл» оказался достаточно великодушным и прислал на следующий день Нэнси полдюжины роз (дюжина, подумал он, это слишком) и поздравительную записку. Все это доставили на ее рабочее место в «Экзэминер».
Эффект от этой истории волнами распространялся вокруг. Для многих, кто прочитал сообщение Нэнси Молино, наиболее шокирующим оказалось то, что клуб «Секвойя», хотя и не напрямую, финансировал взрыв отеля «Христофор Колумб».
Негодующие члены клуба «Секвойя» по всей стране телеграфировали, звонили, писали о своей отставке.
— Никогда больше, — грозил сенатор из Калифорнии в интервью «Вашингтон пост», — не поверю я этой презренной организации и не буду слушать, что они там говорят.
Это заявление вызвало тысячи откликов повсюду. Всеми признавалось, что клуб «Секвойя» обесчещен и ему никогда уже не удастся завоевать прежнюю популярность.
Лаура Бо Кармайкл немедленно ушла в отставку с поста председателя клуба. После этого она уединилась и отказалась отвечать на телефонные звонки журналистов и вообще кого бы то ни было. Ее личный секретарь зачитывал звонившим краткое заявление, которое гласило: «Миссис Кармайкл считает, что ее общественная деятельность закончилась».
Единственным, кто вышел с честью из этой истории, была миссис Присцилла Куинн, которая, как не преминула сообщить Нэнси, была единственным противником субсидии в пятьдесят тысяч долларов организации Бердсона «Энергия и свет для народа».
Нэнси с большим удовольствием сообщила, что адвокат Большой лиги Ирвин Сондерс был одним из тех, кто проголосовал «за».
Предсказывали, что если клуб «Секвойя» попытается реабилитироваться, то Присцилла Куинн станет новым председателем, а активность клуба будет направлена скорее на социальные мероприятия, чем на проблемы окружающей среды.