– Я предпочитаю работать один.
– Это не тот случай. Хотя по большому счету ты и будешь работать самостоятельно, как перехватчик. Но нужны наводчики, без них не обойтись. Ищи себе телохранителей покруче: те, что были с тобой у Соболева, не годятся. Помнишь, с нами вместе занимался Людвиг Белоярцев?
– Люда? Так он же «голубой»!
– Лучше быть «голубым», чем идиотом, а он – пидор с головой. Не знаешь, где он сейчас?
– Свяжусь со своими в Таллине, они выяснят. Но у меня с ним, э-э… отношения были несколько натянутыми.
– Переживете оба, главное, что он «супер». Кофе еще хочешь? Или чего покрепче для сугреву?
– Бабу бы, – грубовато пошутил Кийк."
"ЗАЩИТА «РЮРИКА»
Кристина вышла в халатике, смущенно улыбаясь, и Матвей замер, окидывая ее взглядом. По сути, она являлась его женой и постоянно пробуждала в нем море чувств, желаний, воображения и мечтаний. Она и в парализованном состоянии, к его собственному изумлению, влекла его к себе с непреодолимой силой, отчего Матвей порой подумывал – уж не колдовство ли это? Но бороться со своими желаниями не хотел, потому что Кристина в моменты их близости вызывала максимум ощущений, оставаясь всегда новой и неразгаданной. Ее любовь так и не стала для него привычной, спокойной, объяснимой.
– Как самочувствие? – проговорил наконец Матвей и, едва Бася Яновна просеменила на кухню, подскочил к Кристине, обнял, стал целовать в шею, грудь, губы, а потом, быстро отпрянув, уселся на диван как ни в чем не бывало.
– Порядок, – ответила Кристина, и глаза ее сказали то, что не выговорили губы. – Я поняла, что Лихтенберг [29] прав: ощущение здоровья приобретаешь только пройдя через болезни. Ты останешься сегодня?
– Сегодня – нет, надо разделаться с кое-какими делами.
– Стас будет ждать. Знаешь, что он заявил мне вчера? Я разговаривала с мамой, а он уроки делал. Говорю маме: «Надо, наверное, устраиваться на работу, пока я в академ-отпуске», а он услышал и так серьезно сказал: «С мужской точки зрения, красивая женщина работать не должна».
Матвей фыркнул.
– Он прав. Я вообще хочу вас на месяц увезти отсюда.
– Куда? И зачем? – Глаза Кристины потемнели, она догадалась, в чем дело.
– К своему отцу, в Воронеж. Он учитель, историю в школе преподает, живет один… Или к деду в Тамбов, тоже мужик один, старенький уже, помочь надо.
– Понятно. Опять нависла туча? Старые враги? Те, что приходили?
Матвей хлопнул ладонью по дивану.
– Садись, тебе еще вредно долго стоять.
Кристина послушно подошла – ходила она, конечно, еще неуверенно, всего день прошел, как ноги стали слушаться, но Матвей усадил ее к себе на колени, и, когда Бася Яновна принесла чай, они целовались.