Никушин тоже встал, вышел из-за стола.
– Так это ваши люди убрали бывшего комиссара «СК» Завьялова?
– Люди «Чистилища», – уточнил Громов. – ФСБ захватила художника, разработавшего эмблемы «СК» и «ККК» в форме кинжальчика, а художник – близкий приятель Завьялова. Мне жаль, что так получилось, но иного выхода не было.
– Вы могли его просто не найти, – тихо проговорил Никушин, еще раз пожалев, что поспешил открыться. За себя он не боялся, но у него были дети, жена, родственники…
Домой он собрался в пятом часу дня, чтобы успеть к ленчу, который по воскресеньям всегда устраивала жена.
Спустившись к машине и ответив на приветствие телохранителя, уставший за день Никушин оглядел хмурое осеннее небо, набережную, мрачноватые дома на другой стороне реки, и настроение его внезапно улучшилось – от предвкушения домашнего уюта и тепла, тишины и любимого занятия – копаться в подшивках старых журналов. В сущности, мир был не так уж и плох, если давал возможность хотя бы на короткое время прятаться от невзгод в собственной нише.
Он уже занес ногу в машину, собираясь занять место водителя, как вдруг какой-то человек в сером плаще, без головного убора, черноволосый и узкоглазый, неторопливо бредущий по тротуару с книгой в руке, проходя мимо, четко и быстро сказал:
– Машина заминирована, генерал, не садитесь. – И пошел дальше, как ни в чем не бывало, исчезнув за углом.
Никушин замер, но, будучи достаточно осторожным человеком, умея мгновенно анализировать ситуацию, решил не пренебрегать советом. Повернул голову к телохранителю, оглядывающему тротуары и дома, – слов черноволосого незнакомца тот явно не слышал:
– Гриша, быстро назад, в контору, сигнал «Т-2»!"
"Телохранитель, привыкший к беспрекословному подчинению, бросился в здание ВКР, и вскоре дежурное подразделение контрразведчиков из роты быстрого реагирования, в составе которого были и опытные подрывники, занялось служебной машиной генерала.
Через полчаса стало известно, что в ней установлены две магнитные мины: одна – под капотом, которая могла взорваться при повороте ключа зажигания, вторая – на боковой грани глушителя, срабатывающая при повышении температуры поверхности до шестидесяти градусов Цельсия. Обе предназначались для десантно-штурмовых операций и имелись на вооружении большинства авиадесантных частей Российской Армии.
– Вас явно хотели угрохать коллеги, – сказал полковник Федорчук, командир саперного батальона из бригады спецобеспечения Министерства обороны. – Мины установлены профессионально. Но если бы те, кто их устанавливал, хотели вас угробить наверняка, они поставили бы дополнительно МДТ-10, срабатывающую от изменения уровня положения на пять миллиметров.