Автор
Офицер контрразведки Матвей Соболев объявляет войну криминальному беспределу, захватившему страну. Используя методы насилия против насилия, он становится грозой преступников. Но сможет ли он противостоять самому Монарху Тьмы и остаться человеком в этой беспощадной борьбе?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Перехватчик»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Офицер контрразведки Матвей Соболев объявляет войну криминальному беспределу, захватившему страну. Используя методы насилия против насилия, он становится грозой преступников. Но сможет ли он противостоять самому Монарху Тьмы и остаться человеком в этой беспощадной борьбе?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Офицер контрразведки Матвей Соболев объявляет войну криминальному беспределу, захватившему страну. Используя методы насилия против насилия, он становится грозой преступников. Но сможет ли он противостоять самому Монарху Тьмы и остаться человеком в этой беспощадной борьбе?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В Москве, а по сути – в стране, образовались четыре конкурирующие силовые структуры: Федеральная служба безопасности плюс ГУБО – одна, Министерство обороны и Сверхсистема – другая, «Чистилище» – третья и Генпрокуратура плюс МВД – четвертая. Есть и еще одна подсистема – служба безопасности президента, но ее амбиции не идут так далеко, как у остальных.
– Между ними мечутся еще две подсистемы, коррумпированные меньше других: военная контрразведка и Московский уголовный розыск, – добавил Парамонов. – И все они конфликтуют, увеличивая подпороговый хаос. Как только порог взаимодействия будет преодолен…
– Начнется война на уничтожение, – закончил Самандар все с тем же насмешливо-ироничным, мрачноватым огоньком в глазах. – Хаос. Уцелеет ли государство, не знаю, но может не уцелеть реальность! Что для живущих в ней равносильно катастрофе. Вот теперь и думайте, стоит ли вам влезать в эту кашу, чтобы изменить потенциалы, или не стоит.
Матвей сел в уцелевшее после налета кресло, глубоко задумался, ища в памяти эзотерические тексты, созвучные услышанному. Двое людей, в силу разных причин вставшие на Путь во Внутренний Круг, с не меньшей сосредоточенностью и не без сомнений смотрели на него. Наконец Матвей первым прервал затянувшееся молчание, твердо взглянул на Парамонова:
– Что вы предлагаете мне делать?
– Как уже было сказано, у нас разные подходы к…
– Нет, я имею в виду вас лично. Что вы предлагаете делать?
Парамонов искоса посмотрел на Самандара. Тот усмехнулся, покачал головой.
– Кажется, этот молодой человек выбрал ваш Путь, Иван Терентьевич. Сожалею, что не могу помешать. Желаю удачи… всем нам, но не уверен, что пути наши не пересекутся.
И Самандар исчез. Только ветер прошелестел по комнате, шевеля разбросанные листы бумаги.
– Он поспешил, – тихо произнес Матвей. – Я еще не знаю, чей Путь мне ближе и каким пойду я.
– Я знаю, – кивнул Парамонов. – Выбор остается за вами. Но я всегда смогу помочь, если потребуется, и буду неподалеку. Одна просьба: не ошибитесь в оценке ситуации, как сегодня. Ибо настанет час, когда перед вами встанет проблема выбора гораздо более значимых категорий, чем собственная жизнь и смерть. Идемте, оставаться здесь более нельзя, я имею в виду не столько квартиру, сколько город.
Матвей погасил выключатель, перекрыл воду, запер дверь и вышел за Парамоновым на улицу. Они молча сели в джип, думая каждый о своем. Потом Соболев понял, что к прошлому действительно нет возврата, что впереди его ждет совершенно иная жизнь, полная зигзагов и неожиданностей, и у него внезапно защемило сердце. Надо будет разыскать Ульяну, подумал он какой-то частью своего сознания, на что другая возразила: ради чего, многоженец? Ты и так знаешь, что Уля – лишь авеша Светлены.
