Однако зацепило и двух «копов» – Эриха Тропа и Максима Усова. Тротт сумел вырваться из боя и скрыться в саду, где его подобрал Борода – Дмитрий Лысцов, а Усов вынужден был после ликвидации Кочкина ретироваться под защиту стен дачи. А так как времени на отступление у командира КОП уже почти не оставалось, вот-вот должны были прибыть вызванные по тревоге наряды настоящего ОМОНа и милиции, Каледин выпустил наконец контролера – для ликвидации «следов».
– Мы отвлечем их, – бросил он Василию, – у тебя будет всего три-четыре минуты. Уберешь Усова, захватишь его спецуху и оружие, и в овраги. Там тебя подберет один из наших водил на «даймлере». Пошел!
Василий не прореагировал на слова полковника «уберешь Усова», он вспомнил их потом, в данный же момент он жил боем и думал, как выполнить задание чисто и быстро. Темп он включил, как только выбрался из машины управления – неприметного фургона с полосой на борту: «Перевозка грузов».
Сад пробежал за минуту.
Еще одна минута ушла на проникновение в коттедж Кочкина через окно кухни: рывок за решетку окна, удар по стеклу, прыжок внутрь."
"Минута понадобилась на поиск Усова; помогла стрельба – Максим изредка огрызался короткими очередями из своего «вепря», лежа в холле первого этажа здания и не имея возможности передвигаться. Он был ранен в обе ноги – в бедро и голень. Услышав шум за спиной, он чуть было не влепил очередь в Василия, и тому пришлось в прыжке выбивать пистолет из рук ослабевшего «копа».
Глаза Усова расширились, он упал на спину, вжался в угол коридора, облизнул губы, бледнея.
– Давай кончай…
– Не дури. – Василий взял его за руку и за талию, рывком поднял, перебросил через плечо. – Потерпи, пока не выберемся, покарауль спину.
Пробежав коридором до кухни, Василий преодолел подсобку, кухню, где у плиты затаилась поварская прислуга, и выскочил во двор, готовый стрелять или драться. Ни того, ни другого делать не пришлось, охрана РСС практически прекратила существование, приехавшие остались позади, у фасада здания, а машины ОМОНа, судя по сиренам, еще только въезжали в Вороново со стороны шоссе.
Усов не шевелился, потеряв сознание от тряски, и Василию выпало тащить его на себе целых три километpa no лесу и оврагу, пока он не вышел к месту, где его ждал один из водителей КОП на пятиместном, ржавом, помятом донельзя «даймлере».
Когда они прибыли на базу в Бирюлево, встретивший машину Каледин стал сначала багровым, потом белым.
– Спасибо, – слабо улыбнулся Усов, когда его выносили из машины. – Я теперь твой должник.
– Сочтемся, – равнодушно ответил Василий, провожая взглядом носилки, не обращая внимания на переговаривающихся бойцов отряда, обступивших машину.
– Ты, герой! – раздался над ухом Василия сдавленный от бешенства голос Каледина.