Сначала он долго рассматривал руины пирамид в Мэроэ, столице могущественного эфиопского государства шестого века до нашей эры. Затем так же внимательно, с трепетом изучал любимые свои пирамиды: Хуфу, Хефрена и Микерина в десяти километрах от Каира. Чувства, вызываемые созерцанием пирамид, Матвей смог бы только обозначить, но не назвать. Лишь одно из них было переводимо на человеческий язык: благоговение…
В свое тело, лежащее в постели гостиницы, он вернулся совершенно без сил, с колоссальным ощущением жажды, будто проработал в знойной пустыне без воды и пищи не один год."
"То, что его запеленговали во время выхода в астрал, Матвею стало ясно уже ранним утром, когда третья сигнальная система, настроенная на поиск и обнаружение опасности в любое время суток независимо от состояния хозяина, включила внутреннюю «сирену тревоги». Матвей мгновенно проснулся, «надел» на себя состояние меоза – ментального озарения, как надевают рубашку, и сразу определил причину тревоги: возле «Метрополя» стояли две машины со специфическим нервным наполнением, охраняемые пятнистыми комбинезонами. Вход в «Метрополь» был перекрыт, как и все его лифты, а по коридорам крались на полусогнутых три отряда «пятнистых», которых Матвей насчитал пятнадцать человек. Тот, кто его запеленговал, знал о возможностях объекта и укомплектовал команду перехвата мощными бугаями с мощным вооружением: все парни были вооружены суперкомпактными многозарядными ружьями «neostead» 12-го калибра, предназначенными для гарантированного поражения живой силы в ближнем бою. А поскольку такими ружьями вооружались лишь слецдодразделения ЮАР и полиция некоторых африканских стран, Матвей сделал вывод, что парни в камуфляже работают на какую-то очень крутую частную контору, а не на Федеральную службу безопасности или любую другую государственную службу. Это давало «жертве» возможность действовать адекватно в широком диапазоне приемов «охотник – мишень». С другой стороны, воевать Матвей не хотел ни под каким предлогом.
Он открыл дверь номера, как только трое «пятнистых» расположились за ней в позиции для штурма, а четвертый – портье (они взяли его с собой, идиоты!) поднял руку, чтобы постучать.
Секунду длилась оторопелая тишина, потом заученно, оттолкнув растерявшегося благообразного вида старикана, в комнату ворвались спецназовцы в черных масках-чеченках, окружив спокойно стоявшего Матвея и направив на него стволы своих необычного вида, с зализанным приклад-ложем, с двумя трубчатыми магазинами под стволом, ружей. Пользоваться такими Матвею не доводилось, но он знал их особенности. Скорострельностью ружья «neostead» не отличались, однако этот недостаток компенсировался повышенной точностью и эффективностью оружия, его малыми габаритами.