Это был вызов в столицу. Размышляя о причинах вызова, Матвей вошел в квартиру и принялся готовить ужин. Да, предчувствия его не обманывали никогда. Недаром снова приснился один из тех странных снов, которые тревожили его последние полгода.
Что ж, выходит, сон был в руку? Нечто вроде предупреждения свыше? Кто такой Монарх, который начал охоту за ним?
Поскольку Соболев знал, что психика у него абсолютно здорова, в «сдвиг по фазе» он не верил, да и владел приемами душевного успокоения. Однако докопаться до причин странных сновидений пока не удавалось. Мешал режим «инкогнито», не хватало знаний, не хватало свободы передвижения и времени. Одно было ясно: подсознание отреагировало на какое-то внешнее воздействие и мозг воспользовался той информацией, которую имел, чтобы посигналить хозяину, – сны были из разряда описанных в книге Успенского.
После программы новостей Матвей позвонил своему непосредственному начальнику и отпросился на две недели «съездить к родственникам». О том, что в Рязань он вернется, но не через две недели и не в качестве охранника, Соболев пока не знал.
Наутро он сделал зарядку – занимался Матвей по специальной системе, вобравшей в себя элементы сильной чигонг-о и кэмпо, – позавтракал и в шесть утра был уже на первом вокзале Рязани, откуда уходил электропоезд на Москву. Взяв билет, он прогулялся по залу, вышел на перрон, радуясь хорошему летнему утру, и вдруг заметил группу молодых людей, живо напомнивших ему вчерашних в магазине.
Их было пятеро: четыре парня и девица. Одеты все были модно, но неопрятно – рубашки у ребят засалены, в пятнах, как и джинсы, а костюм лохматой девицы состоял из обтягивающего красного платья-резинки, почти ничего не скрывающего. Двое парней разошлись по перрону, а двое оставшихся и девица подошли к девушке, которую Матвей видел у кассы: она брала перед ним билет. Девушка была высокая, с тонкой талией, гибкая, с копной темных волос, рассыпавшихся по плечам, и острый глаз Матвея оценил ее обаяние тотчас же. Девушка в профиль походила на Марию, и Матвей даже сделал шаг к ней, но она оглянулась, и наваждение прошло. У Марии не было таких больших глаз, зеленовато-серых, с влажным блеском, и не было таких точеных полных губ. Похожими были только волосы да овал лица. Незнакомку нельзя было назвать идеалом красоты, но что-то в ней притягивало взор: то ли милая улыбка, то ли сквозившая в каждом движении женственность.
Интересно, что от нее хотят эти трое?
Соболев приблизился к группе, напряг слух и сообразил: да это же обыкновенные рязанские вокзальные рэкетиры, мастера гоп-стопа. Выбрав жертву, бандиты просят у нее сумку, или коробку, или просто деньги, намекая, что, мол, не отдашь по-доброму, отнимем, но с мордобитием.