Парень глянул на него исподлобья, продолжая заниматься своим делом, потом, видимо, вспомнил:
– Это ваш аппарат, что ли?
– «Таврия»? Мой.
– Вот ключи. – Он достал из кармана ключи от «таврии». – Можете забирать. Не хуже, чем у Джеймса Бонда. Движок с форсажем, дает под двести, подвеска усилена, бак увеличен, берет около шестидесяти, заднее и переднее стекло – бронеплекс. Что еще?
– Не хватает только пулеметов под капотом, – улыбнулся Матвей. – С хозяином я сам рассчитаюсь. Где он? Что у вас стряслось? Потолок рухнул?
Парень вытер лицо ладонью, но лишь размазал грязь. Сказал нехотя:
– Банда наехала. Милиция только перед вами убралась. А Илья в больнице, подстрелили его.
– Что?!
Помощник Ильи снова принялся за уборку, проигнорировав вопрос. Буркнул под нос:
– Живой он, пуля прошла бок навылет, порвала подвздошную сумку, а вторая застряла в ноге.
– Из автомата стреляли, что ли?
– Я слышал разговор инспектора и следователя, стреляли из какого-то «волка».
Матвей присвистнул про себя: пистолет-пулемет «волк» был последней разработкой завода «Арсенал», и именно утечка «волков» со склада завода и была первым заданием Соболева, полученным от полковника Ивакина. Как странно все переплетено в этом не самом лучшем из миров.
– Где он лежит?
– Увезли в Склифосовского. Только вас не пустят, он без сознания, моя сестра только что приехала оттуда.
– Как все это произошло?
Парень разогнулся.
– Да так – вошли и…
По его словам вырисовывалась такая картина. Давешняя команда рэкетиров, которой Илья дважды дал отлуп, вломилась в мастерскую в начале седьмого утра, когда там был лишь один Муромец: вставал он рано. Бандиты начали громить мастерскую, бить оборудование, машины, а когда вмешался хозяин, раскидав крутых громил, кто-то из них от испуга достал «пушку».
– И что по этому поводу заявила доблестная милиция?
– Да ничего, – помрачнел парень еще больше. – Дохлое, мол, дело. Я им говорю: они же весь квартал держат, разъезжают на «мерсах» и «маздах», их все знают…
– Ну и что?
Парень безнадежно махнул рукой:
– Все они повязаны. Если не запуганы, то куплены.
– Что ж, понятно. Бывай.
Знакомое «гудение» в голове, рождающее вспышки «ложной» памяти, заставило Матвея напрячься, но на сей раз воспоминание не созрело: он был слишком взволнован происшествием. Помучив немного мозг, Матвей сел в «таврию», опробовал двигатель и выехал из гаража. В клинику «Скорой помощи» Склифосовского он прибыл через сорок минут, ухитрившись ни разу не засветиться перед ГАИ, хотя мчал под сто и больше.
Илью уже прооперировали, и был он в сознании; Матвей сумел уговорить медперсонал, чтобы ему дали халат и пропустили в палату к раненому.