Ладно, давайте вперед! Вы тут бездельничаете, а зенитчики вон как пластаются, они ночью две позиции потеряли.
Все замолчали, поглядывая на копошащиеся вдали фигуры. Четверо бойцов разбирали обломки основания пушки и растаскивали спекшиеся от высокой температуры кабели.
– А где вторая разбитая позиция? – спросил Джек.
– За плацем. Ее уже на отходе сожгли. Ужас просто…
То, как теперь выглядел ангар техпарка, произвело на Джека и его коллег большое впечатление. Огромная постройка почти не пострадала, не разрушены были и ее легковесные стены, зато крыша отсутствовала напрочь, срезанная чуть наискось, словно ударом острого меча какого-то великана.
– Ну и как вам? – спросил Ровер, когда машины загнали внутрь и пилоты сошли на бетон, оглядываясь и запрокидывая головы, чтобы оценить ущерб.
– Очень красиво! Много света! – продолжал посмеиваться Шойбле.
– Похоже, это был какой-то инженерный фугас, – предположил Хирш. – Наверное, у них кончились штатные боеприпасы.
– А может, это штатный такой? – спросил Джек. – Штатный, только очень коварный. Сработай он на полу, порубил бы все напрочь – и оборудование, и запчасти…
– Тут ты прав, – кивнул Хирш. – Возможно, им не дали прицелиться.
– Вы с Петером и не дали.
– Ну хорошо, – улыбнулся Хирш. – Только нам еще зенитчики помогали немножко. Ладно, пойдем заберем спальники и палатку Петера да заляжем спать, а то я притомился.
Спустя четверть часа они вернулись в главный ангар и помогли Шойбле поставить его палатку. Выглядела она теперь кривовато, но его это не беспокоило. Куда больше его поразило количество раненых, которые лежали в ближнем к выходу углу на своих спальниках.
За всеми ухаживали фельдшер, голова которого тоже была замотана бинтом, и еще трое легкораненых – двое разведчиков и один из взвода охраны.
– Все, Петер, палатку тебе мы поставили, а теперь – тихий час, – сказал Хирш, отряхивая с комбинезона пыль.
– Ты иди, я не хочу спать, – сказал ему Джек и, тоже отряхнувшись, пошел на воздух, где уцелела любимая скамейка.
Смахнув с нее пыль, Джек сел и, вытянув ноги, прикрыл глаза.
Утреннее солнце приятно согревало, и ни о чем не хотелось думать. В конце концов голоса солдат, возившихся с поваленными душевыми кабинами, стали отдаляться, и Джек почувствовал, что засыпает. Он даже разок громко всхрапнул, но тут же открыл глаза и сел ровнее.
– А ты чего здесь? – спросил подошедший Крафт.
– Не хочу в палатку, мне там душно…
Крафт очистил ладонью место для себя, и Джек снова стал коситься на его руки.