Автор
В глубине времени, возле перекрестия двух веков, происходят невероятные перемены, когда обычные жизни и корыстные расчеты оказывают влияние на судьбы государств. Здесь каждый шаг имеет значение, и лишь немногим удается прочесть тайны этого скрытого мира.
Пока цепь рассекала пустоту, он ловким движением схватил за руку её обладателя, резко протянул вперёд и тотчас дёрнул назад, совершив бросок. Парень даже не успел сообразить, в чём дело. Внезапно его тело, увешанное «металлоломом», с необычной лёгкостью перевернулось в воздухе и с шумом грохнулось об асфальт, распластавшись под ногами своих «единомышленников». Последнее, что он услышал, теряя сознание от жуткой боли, — гулкий звон брякнувшейся рядом его собственной цепи.
Сэнсэй же, не теряя времени, едва первый нападавший начал совершать свой неповторимый кульбит, с разворота нанёс мощный удар «Маваши» ногой в область печени ближайшему противнику, который пытался подскочить сзади. И совершенно не заботясь о его последующем свободном полёте, моментально подсев в стойку «Зенкутсу-Дачи», провёл классический «Цки» в солнечное сплетение «стервятнику», стоявшему справа и кричавшему во всё горло сплошные матерные угрозы. Коже-металлический субъект сложился пополам быстрее, чем подумал, что нужно нажать на кнопку складного ножа, который он успел достать из кармана в начале атаки. И видимо для того, чтобы такая пакостная мысль не возникла у этого типа как минимум в течение сорока минут, Сэнсэй тут же после «Цки» нанёс сокрушительный «Мае» ногой в лицо. После серии этих ударов, так и не выпустив барсетки из левой руки во время всего скоротечного боя, Сэнсэй с невозмутимым видом отошёл в сторону, наблюдая, как отец Иоанн заканчивает свои убедительные «наставления» на своём фланге.
Если на сопротивление «бизнесмена» эта компания, так жаждущая чужого добра, рассчитывала с самого начала, то такой прыти от худощавого батюшки явно никто из нападающих не ожидал. Практически одновременно с началом атаки Сэнсэя отец Иоанн, слегка повернув голову и по-прежнему прижимая священную книжицу к сердцу, как и положено священнику, другой рукой ловко приподнял подол рясы и нанёс левой ногой «Ура Маваши» в челюсть находящемуся позади него крепкому парню. Удар хрупкого батюшки был настолько сильным, что тело улетело метра на три. Причём мозг его обладателя, не справившись с таким ошарашивающим потрясением, ещё в полёте временно отключил все свои функции, погрузив сознание в непроглядную темень. Отец Иоанн, не опуская ноги, с не меньшей силой тут же влепил «Мае Гери» в лицо впереди стоящему.
