Автор
Странное место. Ник Фуллер стоял посреди обычного двухкомнатного дома и всматривался в просторную гостиную. Большая комната с множеством мебели словно поглощала его взгляд, заставляя задуматься о причинах, что он здесь.
Он хотел, чтобы Брюс был собой. В нем нет ничего плохого.
— Я тоже здесь, — ответил Брюс, и они вместе выбрались из машины.
Брюс встал рядом, опустив руку Нику на спину, а сам Ник постучал в дверь. Как только повернулась ручка, он обнадеживающе погладил Ника и убрал руку.
— Ник. Как дела у моего сыночка? — Мать заключила его в объятия.
— Хорошо, мам."
"Странно. Он не думал, что она первым делом полезет обниматься. Оторвавшись от матери, он произнес:
— Это мой друг Брюс. Я тебе рассказывал. Брюс, это моя мама, Мона.
— Здравствуйте. Рад знакомству.
Натянуто улыбаясь, она взглянула на протянутую Брюсом руку.
— Я тоже рада, — ответила она, однако руки не пожала и отошла в сторону, чтобы Ник и Брюс смогли войти.
— У вас чудесный дом, — сделал Брюс еще одну попытку. — Ник вырос здесь, да? На этой кухне шеф-повар учился готовить?
Брюс заглянул в кухню, а Ник ждал ответа матери. Она постоянно говорила о Нике, что выводило его из себя. А сейчас ей нечего сказать Брюсу?
— Если вы не против, давайте разместимся в гостиной.
Судя по всему, Брюс догадался, что мать не хотела иметь с ним ничего общего. Она даже говорить с ним не хотела. На Ника будто обрушился весь мир.
— Мам...
— Ничего. Давайте сядем, — перебил Брюс, и Ник схватился за этот спасательный круг.
Весь день Ник пытался говорить с матерью о Брюсе — о его семье, о мастерской. Слова об аневризме вертелись на кончике языка, надо найти хоть что-то, чтобы она прониклась к Брюсу сочувствием. Но он понимал, что Брюс расстроится.
Пока они ужинали, Брюс пытался поговорить про детство Ника или задавал вопросы, но ответы она давала короткие или же просто меняла тему. С каждой проходившей минутой тяжесть в груди усиливалась.
Закончив есть, Ник предложил помыть посуду.
— Нет, не надо. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Ты мой сын. И ты не будешь мыть посуду на моей кухне.
Ник не планировал произносить эти слова. Открыв рот, он понятия не имел, что скажет. Но терпеть больше не было сил. Хватит.
— Почему бы и нет? Теперь я гей, так что твои традиционные гендерные роли слегка размылись, нет?
Мать ахнула.
— Господи, Ник, — выругался Брюс.
