Там что, убили кого-то? Вам-то это все зачем, мы понять не можем. Разве это ваше дело – убийц с утра до ночи разыскивать, на это полиция имеется, им за это деньги платят.
– Девочки, Маша, Вера Павловна, прошу познакомиться – Федор Матвеевич, наш бессменный бесстрашный шеф. Так сказать, наш собственный русский Шерлок Холмс. – Макар представил Гущина и подмигнул старшей дочке Августе, созерцавшей массивного исхудавшего полковника с серьезным и задумчивым видом. – Он будет жить у нас, пока ему самому не надоест. Маша, надо приготовить ему комнату, наполнить горячую ванну и достать из шкафа самый теплый банный халат и махровые полотенца.
Полковник Гущин созерцал купеческий особняк – бывший банковский дом приемов – жилище Макара.
– Отец тебе такой дом оставил?
– Нет. Я сам купил, а дом отца в Бронницах, где его отравили. Поместье в Лондоне риелторы продают.
– Живешь, как в кино, кузен из Англии. Поместье Даунтон.
– У вас там что? Маска, перчатки использованные? – Чопорная Вера Павловна подошла к Гущину с пластиковым закрытым ведром в руках. – Бросайте сюда, здесь антисептик. Я без него даже в мусорный контейнер эту дрянь не выброшу. Мойте сразу руки все, как пришли! Быстро в ванную! А вы какой молодец, а! В маске, в перчатках. Не то что наши. Я уже повторять устала – они меня не слушают. Вы их начальник? И Макара тоже? Так прикажите им соблюдать строго меры социальной гигиены в период пандемии.
Полковник Гущин тепло, проникновенно глянул на старуху гувернантку. И Клавдий Мамонтов, которого душил смех, понял – эти двое нашли друг друга.
Вымыли тщательно руки в разных ванных. Вытерли полотенцами египетского хлопка.
Макар представил полковнику дочек. Старшая Августа продолжала внимательно разглядывать нового человека, появившегося в доме. Маленькая, живая, как ртуть, Лидочка что-то сначала засмущалась. Маша принесла Сашеньку, вооружившегося погремушкой. В кружевном английском винтажном чепчике и вязаной белой курточке, в ползунках он был похож на фарфоровую куколку с голубыми глазками. Увидел Клавдия Мамонтова и счастливо заулыбался ему беззубым ртом.
– Определенно он именно вас считает своим отцом, – констатировала Вера Павловна.
Макар наклонился к сыну, тыкая себя пальцем в широкую выпуклую грудь, обтянутую белой футболкой с черепом.
– Саша, слушай сюда! Я, я твой отец! А этот здоровый – он… считай, он твой ангел-хранитель. Он тебя от тюрьмы спас. Понял? А то бы загремел ты в тюрьму в грудном возрасте. И клеймо на всю жизнь.