Благо все палаты расположены на первом этаже, и сбежать отсюда ничего не стоит. Видимо, у медперсонала и мысли не возникало, что кто-то из пациентов решит досрочно прервать лечение. Оглядываюсь по сторонам и осторожно соскальзываю с подоконника на землю. Снаружи оказывается внезапно прохладно и ветрено. А по небу плывут грозовые тучи.
Натягивая рукава мягкого свитера, я зябко поёживаюсь. Хорошо, что заботливый медперсонал переодел меня в тёплый домашний костюм. Иначе бы мой побег грозился бы закончиться простудой.
Быстро сориентировавшись, я двигаюсь в сторону жилого сектора. В последний момент мне слышится хлопок двери моей палаты. Но я быстренько ныряю в заросли высокого кустарника, что буйно разросся на заднем дворе лекарского крыла.
Фло послушно семенит за спиной, но, оглядываясь через плечо, я замечаю на её мордочке расстроенное выражение.
— Милая, всё будет хорошо. Ребятам без меня будет лучше.
— А нам? Нам без них лучше будет? Ты о Рике подумала? О Когте? — недовольно бурчит та в ответ.
— О них я подумала в первую очередь, — хмуро бубню я.
Опустив голову, выруливаю на центральную площадь. Стараюсь не привлекать внимания, но то и дело бросаю взгляды по сторонам. Перед глазами чётко стоит картинка боевых зарниц, что сверкали над Академией. Но внутренний двор чист. Будто здесь ничего не происходило.
Что же тогда произошло… вчера?
Тем временем мимо спешат студенты, и можно порадоваться, что им нет никакого дела до меня. Но в сердце почему-то щемит. Я с дотошностью садиста отмечаю каждое здание. Тропку или лавочки, на которых мы с ребятами сидели после пар. Вот как ни старалась, а всё же впустила их к себе в душу. Даже вредного Арчи с его вечными придирками.
И сейчас я с ними прощалась. Каждое воспоминание вспарывает душу, отрезает невидимые нити, что связывают меня с этими ребятами. С Дейриком виле Верндари. С каждым сорванным стежком мне всё больнее. Но я упрямо не сворачиваю с пути. Мне надо бежать. У меня больше не осталось оправданий для Рика. И нет желания противостоять его отцу.
— Дэль, мне от твоего настроения тошно, — доносится в спину.
— Как будто мне легко!
— Может, тогда к Всевидящему этот побег? Останемся?
— А как ты предлагаешь выкручиваться из ситуации? Думаешь, Хуч не сложит одно к одному и не поймёт, что за изумрудный огонь из меня хлестал?
— Хуч? — в голосе Фло столько сарказма, что мне становится обидно за здоровяка.
Но в одном она права: Бефферадо не мастер логических выводов.
— Даже если не он.
