Ну и слава богу, будет теперь ей чем заняться,
прекратит под ногами путаться.
— А вдруг я ему не понравлюсь? — вдруг говорит Кузнецова с несвойственной ей неуверенностью. Говорит она с
трогательной правдивой неуверенностью, какой Гергердт до этого момента в ее поведении не замечал.
— Почему это ты вдруг ему не понравишься? Смазливая. Смазливая же? — сверлит ее насмешливым взглядом.
Она смущенно улыбается и пожимает плечами. Потом глубоко вздыхает. Тонкая бледно-джинсовая рубашка вот-вот с
треском разойдется на пышной груди, и пуговицы посыпятся на пол. Кажется, Наташка ошиблась с размером.
— Понравишься, — ухмыляясь, добавляет Гера, — титьки у тебя нормальные, подсвечник тоже. И блондинок Пашка любит,
говорит, они особенно женственные, гламурные. А ты Кузя у нас вообще вся гламурная, деваться некуда.
— О, Наташ, подожди, у меня есть хорошее средство от синяков, — вмешивается в этот обмен любезностями Дружинина.
Она мягко соскальзывает со стула, идет к лестнице, поднимается в спальню. Артём провожает ее долгим взглядом. Не в
силах оторваться от ее ног, он в сотый раз проклинает сидящую рядом Наташку.
Рада приносит водолазку, которую они купили. Гергердт до последнего момента думал, что она пошутила, говоря о том, что
подарит водолазку Наташке. Но, как видно, совсем то была не шутка.
Наташка принимает обновку с откровенной радостью. Не потому, что мечтала о черной водолазке или та сильно ей
понравилась. Нет, Наташка любит подарки, она примет все, что угодно, и никогда не откажется от халявы, будь то хоть
случайный поклонник, хоть новая шмотка.
— Иди примерь и будем твою новую одежку обмывать, чтобы носилась хорошо.
Дружинина отправляет Наташку переодеваться, провожает в ванную и там задерживается на минутку.
— Наташ, ну ты думай тоже… Как с места в карьер. Знать не знаешь этого Пашку. — Рада до сих пор в шоке, хотя и не"
"показывает своего ошеломления. Не знает, чему больше поражаться: наглости Гергердта, тому, как он так быстро
организовал для Наташки нового ухажера, или глупости самой Наташки, что готова та нырнуть в омут с головой, даже о
глубине не побеспокоившись.
— А что? — удивляется Кузя предостережениям подруги. — Чего мне бояться? Я не думаю, что твой Артём мне какого-то
сумасшедшего придурка подсунет или маньяка. Хуже, чем у меня был, уже точно не будет.
Сумасшедший придурок этот Пашка или маньяк надо спросить у Артёма. Что Дружинина и делает.
Вернувшись на кухню, она интересуется, что за тип этот Пашка.
— Нормальный он, Кузьку твою не обидит. Он к женщинам трепетно относится, — на этих словах Гера усмехается. — Два
раза женился, два раза развелся, не складывается у него, все идеал ищет.