Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Перерыв на жизнь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 17
Теперь вы будете ждать,
пока удастся из этого хулигана
сделать человека?
«Собачье сердце»— Нет, так не пойдет, — ворчит Рада, стягивая с шеи черную ленту, которую завязать галстуком никак не выходит: мягкая
шелковая ткань совсем не держит форму. Безвкусная получается бутафория.
Нервно вздохнув, она отбрасывает непослушный кусок ткани и оборачивается.
— Артём, у тебя есть бабочка? — кричит из ванной.
— Есть, — громко отвечает он и смеется. Стоит у кровати, поправляет манжеты, застегивает на левой руке часы. Черный"
"ремешок из крокодиловой кожи плотно обхватывает запястье. И Артём смеется, как обычно, забавляясь Радкиной манере
орать ему что-то через всю квартиру. Дурной тон. Но он так потрясающе идет Дружининой. Ей вообще все идет, и она это
знает. Его правильная девочка иногда с удовольствием нарушает все правила.
Пара коматозных дней после признания, и вот она снова в форме, — загадочная, уравновешенная, уже не испытывающая
той неловкости и глупого стыда. Привыкла она, что он все про нее знает. Если не все, то многое. Ей некуда деваться, у них на
многодневные мучения и бесконечные страдания нет времени. У них только пять месяцев. Уже меньше.
Рада идет в гардеробную. В закрытой секции находит то, что ей нужно. У Геры галстук-бабочек целая куча и все
«самовязы». Ну и ладно, с обыкновенными галстуками она легко справляется, значит и с таким сумеет.
— Хочешь на меня бабочку нацепить? — спрашивает Гера, приходя следом.
— Себе, — с усмешкой отвечает она, уверенно отгибает ворот белоснежной блузки и накидывает плотную ленту на шею.
— Помочь? — интересуется Артём, отмечая, как не очень смело действуют ее тонкие пальцы.
Рада чуть нахмуривается, изучая свое отражение в зеркале. Глаза становятся сосредоточенные.
— Да, — улыбается в ответ и поворачивается лицом.
Гергердт кладет ладони ей на плечи и, еще не спеша помогать с завязыванием бабочки, притягивает ее к себе ближе. Она
вынужденно делает шаг навстречу, стараясь сохранить невозмутимость. Но невозмутимость рядом с Герой трудно
сохранить, невозможно практически. Он смотрит в глаза, поправляет ее волосы, убирает их назад, за плечи. Ненавязчиво и
легко касается шеи. Руки у него привычно горячие, и от его невесомых прикосновения по спине ползут мурашки. Он аккуратно
и умело завязывает бабочку. Регулирует концы, чтобы левая сторона была чуть длиннее. Делает нахлест, формирует
перекрестие. В образовавшуюся петлю протягивает сложенный гармошкой правый конец. Остается только растянуть
бабочку за края, расправить ее. Но Артём не делает этого, медлит почему-то. Снова распускает узел, тут же ловко
расстегивая верхнюю пуговицу блузки.
— Так, прекрати, — выдыхает Рада и отступает.
