— Уйдешь, — мягко, но убежденно кивает он, чувствуя собственный пульс под тугим воротником рубашки.
Она прерывисто вздыхает. Воздух колко проходит в легкие.
— Иди умойся и пойдем пить кофе. Там чем-то вкусным пахнет, сладким.
Слабая улыбка трогает ее губы. Рада хмурит брови, пытаясь сохранить серьезный неприступный вид.
— Обойдешься.
— Пойдем, а то остынет. Я уже налил.
— А-а, так ты уже побеспокоился.
— Конечно. Я весь в тревоге, что ты сейчас возьмешь и свалишь от меня.
— Почему это я должна свалить? Ты мне полгода должен.
— Почему полгода?
Рада поднимается, опираясь на его руку. Одергивает рубашку, торопливо шагает в ванную.
— Потому что штраф тебе! Плюс один месяц! За то, что наобижал меня ни за что! — кричит, включая воду. Не видит его
усталой усмешки.
Глава 19
Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.
«Собачье сердце»— Оля, — сонно шепчет Рада, потягиваясь на кровати, — мне интересно, как ты с голоду не померла до моего появления?
Кошка снова кусает ее за ногу. И в этот раз острые зубки впиваются в кожу чуть сильнее — она настойчивее выражает свое
нетерпение. Голодная.
Рада выбирается из постели. Олька выбегает из спальни и садится на пороге в ванной, уже знает каждое движение новой
хозяйки. Рада тоже знает все привычки домашнего питомца Геры и приглушенно смеется, получая лапой по ноге. Подгоняет.
— Не наглей. Не хочешь ждать, буди хозяина. Только я сомневаюсь, что он побежит на кухню по первому твоему зову.
Рада умывается, чистит зубы. Как только вода в кране перестает шуметь, Оля бежит к лестнице, теперь карауля кормилицу
на первой ступеньке. Дружинина берет кошку на руки, и та щурится от резкого запаха зубной пасты, когда ей дуют на носик.
На кухне Рада открывает консерву с мясным кормом, наполняет им пустую кошачью миску, себе заваривает чай. Почему-то
совсем не хочется кофе. А утро сегодня безоблачное и ясное. Она наливает чай, вспоминает вчерашний инцидент. Книгу.
Взгляд Артёма. Сейчас понимает: не злость то была, а безграничная боль. О боли Рада знает больше, чем кто бы то ни
было, и может без труда ее распознать. Есть раны, которые не заживают никогда. Наверное, эта книга много значит для
Артёма. Она старая, в потертой обложке, с изломленным корешком и пожелтевшими страницами. Это не та книга, которую
ставят на полку для красоты. Когда читала, на полях видела какие-то пометки, несколько раз встречала «Тёма», может,
потому и назвала Геру так. Само вырвалось.
На этой мысли Рада бросает свой чай, соскакивает со стула и быстрым шагом направляется в кабинет, туда, где вчера
случилась их первая... что? Ссора? Тому, что случилось, нет точного названия, но это столкновение доставило им обоим
большое неудобство и душевный дискомфорт.
Она открывает шкаф, хочет вернуть книгу на место.