Но в тот момент, рычащий и полуобратившийся крылатый напугал меня куда как меньше нынешнего: спокойного внешне, но с такими страшными глазами.
Взгляд последнего, остановившийся на мне, тем временем начал постепенно принимать осмысленное выражение. И заметив, как я на него смотрю, Эрелл сделал шаг навстречу. Зачем, было неизвестно, отчего стало ещё страшнее. Я инстинктивно попятилась, и делала это до тех пор, пока моя спина не соприкоснулась со стеной позади. Дальше отступать было некуда...
Сжав бледные губы так, что они превратились в тонкую линию, Эрелл медленно приблизился и, опершись руками по обеим сторонам от моей головы, склонился практически к самому уху.
- Ты боишься меня, – он не спрашивал - утверждал. И было в этом интимном шепоте нечто такое, что у меня от ужаса кожа мгновенно покрылась мурашками, а все мелкие волоски на теле дыбом встали. – Почему ты меня боишься?
- А считаешь, что у меня совсем нет причин для этого? - поднять голову и посмотреть в глаза "ледяному дракону" стало практически подвигом для меня.
И если бы кто сейчас спросил, я не смогла бы ответить однозначно кто пугает меня больше: орки, с их отвратительной магией крови, или стоящий так близко мужчина.
- Тогда, в Северных горах, я был неправ, - признавая, склонил голову третий сильнейший крылатый Запада. - Сорвался, и натворил дел, о которых теперь жалею. Но тебя ведь не возможность моего повторного нападения напугала?
- Меня напугал ты сам, Эрелл! - сообщила я и порадовалась, что мой голос не дрожит, выдавая испытываемый в данный момент страх. - То, как именно выглядел ещё мгновение назад. Если бы ты сам себя со стороны увидел, тоже равнодушным не остался бы!
Блондин, выслушав меня, приподнял брови и попросил (хотя, при той интонации, с которой были произнесены слова, озвученная просьба скорее походила на приказ):
- Покажи мне, Джорджиана! То, каким ты увидела меня!
Я задумалась над услышанным. А пока размышляла, рассматривала лицо дракона, находящееся в опасной близости от моего. Красивое, можно даже сказать совершенное. Попадись такой мужчина в моей жизни года эдак два-три назад – влюбилась бы без памяти, несмотря на всю его холодность. Но не теперь.
Трудно сказать, что изменилось с тех пор. Может быть я сама, а может просто потому, что в моем сердце прочно обосновался совершенно другой блондин, который способен согреть одним своим взглядом синих, как васильки, глаз.
Вот только стоит ли вспоминать сейчас о нём. Совершив ошибку, этот крылатый предпочел отойти в сторону, решив, что так будет лучше для меня. А я добавила от себя, попытавшись оборвать все ниточки, что связывали нас. Глупо, наверное, но полумеры для меня не приемлемы. Либо решать проблемы вместе, либо вообще никак, потому что никакого вместе уже просто не будет.