Но ведь это не причина относиться к простым людям как к существам второго сорта? Что если бы я действительно была обычной недолеткой, коих на южной границе Империи, если верить тем же словам матери Танши, пятеро на дюжину?
- Джорджи, милая, ты мыслишь земными стандартами, где все люди при рождении равны перед Богом и законом независимо от социального положения и благосостояния! Но вспомни, есть ли оно на деле, это самое равенство? – щелкнул меня по носу Натан. – В том мире, где ты выросла, люди, владеющие немалыми средствами, могут купить себе если не все, то очень многое. А здесь главенствующую роль играют не только деньги, но и то, кто ты и твоя семья. И вообще, тебе не кажется, что мы, малость, ударились в демагогию, нет? Может, поговорим уже о другом?
- О чём именно? – непонимающе посмотрела я в чёрные глаза, что были так похожи на мои собственные.
- О существующей между тобой и Эреллом связи. Он меня беспокоит.
- Чем? Опять чудит? Как, кстати, он справляется с той силой, что ему теперь стала доступна?
- Неплохо – это если в целом. Что же касается его чудачеств, то суди сама, - отец сунул руку за пазуху и вытащил оттуда какие-то листки бумаги, свернутые трубочкой.
Я взяла то, что мне протягивали, и развернула. А развернув, так и застыла, не в силах произнести ни слова, потому что с первого листа на меня смотрела… я сама.
- Ну, и что ты по поводу этого думаешь? – спросил Натан, не дождавшись от меня никаких комментариев.
- Думаю, что неплохо нарисовано, - отозвалась растеряно, просматривая остальные листки с собственными портретами.
А когда дошла до последнего ощутила, что у меня от охватившего душу волнения сердце забилось чаще. Этот рисунок был выполнен в совершенно иной манере, словно до этого художник пытался копировать чей-то стиль, а теперь нашел свой собственный.
На белом прямоугольнике бумаги присутствовала тщательно прорисованная и знакомая фигура девушки. Впрочем, хорошо узнаваемой оказалась не только она, но и место, где данная особа находилась. Это было то самое плато, где мы с Эреллом повстречались впервые, а нарисованной девушкой была я!
- Не знала, что этот дракон весьма неплохо рисует, - слова, после испытанного сильного удивления, дались мне с трудом.
- А он и не умеет рисовать. Во всяком случае потребности и желания рисовать у Эрелла до недавнего времени не возникало.
- Это он тебе сказал?
- Да. А еще изгнанник сообщил мне, что стал чувствовать твои эмоции: не все, а только самые сильные.