Он завис, не отрывая взгляда от открывшегося ему захватывающего зрелища, и кажется даже дышать перестал, чем заставил меня мысленно удовлетворённо хмыкнуть.
Однако радость эта была недолгой, потому что блондин, надо отдать ему должное, справился с собой очень быстро. С шумом втянул носом воздух, отводя взгляд от моих верхних девяносто, а затем вдруг с силой дернул на себя часть покрывала, на котором я сидела, и тем самым опрокинул навзничь. Миг, и на меня оказался накинут край тяжёлой черно-белой ткани (укрыв практически по самую шею), после чего тот, кто всё это провернул засчитанные минуты, навис сверху, стараясь не касаться моего тела собственным.
- Рори, не рискуй так больше, - прошептал Танши, заглянув в мои глаза, и очень мягко, явно сдерживаясь, прикоснулся своими губами к моим сначала один раз, а потом второй.
- Не буду, если ты сам не станешь меня на это провоцировать, - промурлыкала я между поцелуями и, достав руку из-под покрывала, сделала то, чего мне в данный момент очень хотелось. А именно, зарылась пальцами в его белокурую шевелюру и побуждая тем самым на очередной поцелуй. На сей раз далеко не такой невинный, как два предыдущих.
Впрочем, я нисколько не была против, хотя и понимала, что сильно рискую, позволяя себе такие вольности. Терять головы мне, в отличие от Танши, было никак нельзя. Но так хотелось!
Выдержка у синеглазого дракона, о которой тот заявлял мне ранее, действительно оказалась очень хороша. Он не дал нам обоим увлечься с поцелуями, переключив внимание с того, что дарило физическое наслаждение, на вещь не только не менее приятную, но и полезную для моей растущей крылатой сущности. Драконий зов.
Я, когда через тело прошел сильный, глубокий, резонирующий звук, утратила связь с реальностью. Растворилась в потрясающих ощущениях, что накрыли меня с головой. И это, как выяснилось далее, было лишь началом того удивительного, что мне предстояло испытать.
Небесный Меч, явно осознавая всю важность возложенной на него задачи, старался вовсю. Звал неистово, с душой: заявляя права не только на мою крылатую, но и на меня саму. На нас обеих. И ему ответили. Не я, разумеется, потому как рычать вот также, по-драконьему, не умела, а моя чешуйчатая красавица. И как ответила. Я просто диву далась, услышав то богатство оттенков эмоций, что зазвучали в ее рыке.
Голоса двух драконов переплелись, превращаясь в удивительную песнь, которая захватила меня целиком.
